Королевские чётки-2: зерно Рабочего

Мастер опустил голову, ударив ладонью воздух:

— Ну, разумеется! Разумеется, слышали! — он закусил губу: — Как же ваш меч... Если позволите, из чего он сделан ваш меч?

Из Солнечного камня! И такой меч один в целом свете, а я ненавидела выдавать себя. В стране, где с портретами явная катастрофа оставаться неузнанной в лицо легко, но вот мой меч... который, оказывается, до сих пор сжимала моя рука.

— Не знаю. Быть может, и правда из... ак-ко-мо-рода?

— Нет, аккомолита. Аккомолит получают после очистки аккоморода и дальнейшего его окисления и кристаллизации, — глаза его блеснули.

«Ну вот! Чертовщина!»

— Ясно, — вздохнула я.

— Понимаете, — мастер перепутал безразличие с заинтересованностью. — Аккомолита у нас ещё нет, аккомород украли до того, как я получил образцы! И теперь я думаю, что сделали это разбойники.

— Откуда разбойникам знать эту вашу... алхимию? – простонала я.

— Зачем им, во имя Бернардской матери, знать алхимию? — отчаянно затряс обеими руками Бераг.

— Аккмород украли? — Боран подскочил на месте, похоже, он знал больше. — Как? Когда?

— Не знаю, сэр, мы проснулись, а аккоморода нет.

— Что? Да кто мог сделать такое? Почему?

— Так вот же! — Бераг хлопнул ладонями и прижал их к носу. – Не могу понять! Но вот теперь услышал от вас о самодельном копье, пробившем фроксийские доспехи!

У меня не было сил вникать в их странный разговор из междометий и догадок. Какое мне дело до этих подробностей, я смотрела на Даргана.

Чуть позади целиетль Рель гремел бутыльками на полке:

— У меня заканчивается гречелистник, — проговорил он. – Без него парню придётся туго, а я не могу никуда отойти.

— Где его достать? Как он выглядит? – вскинулась я.

— Кустарник с мелкими синими цветами...

— Да их полно возле рудника, — сказал мастер Бераг.

— Тогда не будем терять времени! Идёмте, мастер, — сказал Боран, он кивнул мне и вышел из хижины.

Я только сморгнула — не слишком ли поспешно Боран удалился?

Глава 4

Звон склянок заставил опомниться и обернуться. Целитель переставлял пузырьки на полках.

— Отдохнула бы сама, сестрёнка, — произнёс он, не отвлекаясь от своего дела.

Я оглянулась, присела на скамью, хотя усталости не чувствовала, только в ушах стучало и к лицу приливал жар.