Операция «Сострадание»

Тогда с ним, как со своим, поделятся всем, что знают.

– А я как-то, между прочим, не понимаю, что мы вам можем сказать, – перехватил инициативу продюсер Некрасов. – Скорбим, да. Жаль. Все мы смертны. Печальная участь рода человеческого. Мы уходим, но остаются на земле дела наших рук. Анатолий Великанов за неделю до того, как его убили, прооперировал пациентку, и сейчас она проходит реабилитацию в одной из клиник. Жизнь продолжается.

Все это – и о печальной участи, и об убийстве – Стас проговаривал так, будто речь шла о курсе доллара или об атмосферном давлении.

– Кто эта пациентка?

– Писательница Анастасия Березина.

– Я могу с ней поговорить?

– Жаль отказывать, но – не можете. Плохое самочувствие, посленаркозные осложнения, бред и все такое. Кроме того, пока лицо не зажило, она не позволит никому на него смотреть. Из-за этого она разволнуется и, как знать, может выдать неправильные показания. Вы же знаете женщин – как много у них зависит от внешней привлекательности! – Стас многозначительно провел ладонью по выбритой половине головы, деликатно намекая, что внешняя привлекательность важна не только для женщин.

 – Если мы выдадим вам Анастасию в таком состоянии – все, проект можно пускать под нож. – Стас чиркнул ребром ладони поперек горла, оскалив зубы, как дикий абрек. – Коммерческая тайна, ну, меня компрене? Скоро у нее все заживет, и вы получите Березину в полное распоряжение… Правда, она и так в вашем распоряжении: она же милицейские детективы пишет, если не ошибаюсь. Не ошибаюсь? Странно, что не читал. Правда, ума не приложу, что она вам может сказать? Она Великанова видела только под наркозом!

Речь Стаса представляла собой отдельный дивертисмент, что-то вроде циркового номера, где гимнасты исполняют на трапециях разнообразные элементы. Слова его, вместе как будто образуя единое целое, по отдельности как-то рассредоточивались, так что неопытный слушатель терялся, за каким из них следить, – прием этот, наверное, очаровывал телевизионную публику. Но Глебова трудно было назвать неопытным, поэтому он, отложив до поры до времени вопрос об Анастасии Березиной, продолжил задавать вопросы:

– А с Маратом Бабочкиным могу я поговорить?

– Можете.

Правда, если найдете.

– Он сбежал?

– Нет, с какой стати? Мы с ним постоянно созваниваемся, но он даже мне не признается, где он территориально пребывает. Марат Бабочкин сразу же после убийства обратился к услугам одного из ЧОПов и сейчас находится под охраной детективов.