Гадости драконьей рыбалки

Обернулся он моментально. Возможно, это было чересчур неразумно — надеяться, что, рассмотрев его величественные формы поближе, девица пожалеет о своих опрометчивых словах.

Да ничего подобного. Пожалел он сам, да еще как! Вопль, который издала эта съежившаяся на кровати рыжая малявка, даже после его телепортации в кабинет еще минут пять звенел в ушах.

В кабинете, плеснув себе выпить и приглушив звук магического зеркала, он наблюдал за истерящей девушкой.

Ревела рыжая долго и со вкусом, а успокоившись, хлюпнула опухшим покрасневшим носом и начала осматриваться.

«Если ее одеть соответственно, вполне даже миленькая, и волосы как червонное золото, красиво... Надо только ошейник надеть, чтоб не сбежала и не украли, — пришел он к выводу после некоторых размышлений и решил, что может себе еще позволить вернуться к своим делам, от которых его отвлек некстати призвавший зов. — Девчонка никуда не денется, а если я опоздаю, то просто продемонстрирую, что этот прием не особо мне интересен. Мейлшенсен стала слишком навязчива без повода.

Погасив зеркало, Асеш начал собираться, напевая себе под нос, и понятия не имел, что у одной рыжей попаданки тоже появились свои планы.

А в этих планах один независимый и самовлюбленный драконий самец занимал большое, если не сказать центральное, место.

Место будущего трофея Олеси Мусиной, которая, помня его слова о непричинении вреда, набралась храбрости, уже сползла с кровати и, убедившись, что дверь комнаты не заперта, высунула любопытный нос в коридор.

Глава 4

Олеся кралась по огромному, хорошо освещенному коридору, радуясь, что толстая ковровая дорожка с мягким ворсом заглушает шаги, и удивлялась, что до сих пор никого не встретила.

Огромный домище, который самовлюбленным типом, утащившим ее, был назван дворцом, казалось, был совершенно пуст. Ни хозяина, которого неясно, где искать, ни слуг — совсем никого не было в помпезно и действительно дорого, по-царски, отделанных коридорах.

«Не могли же все разом отсюда уйти?» — размышляла Мусина, зябко поводя плечами в мокром платье и в очередной раз пробуя открыть попавшуюся по пути дверь.

Олеся давно пожалела, что так опрометчиво покинула свою комнату. Там все же была кровать, и простынями можно было хотя бы вытереться, а еще она подозревала, что ванная комната в той спальне тоже имелась.