Объект закрытого доступа

Олег Иванович поморщился – он не любил пошлых и заезженных шуток, затем встал и, дождавшись, пока шум стихнет, сказал торжественным, полным пафоса голосом:

– Господа, я не ошибусь, если скажу, что для многих из нас водоканал стал не просто работой, а… как бы это сказать…

– Вторым домом! – крикнул тот же голос.

Фомин улыбнулся:

– Да, вы правы. Вы правы, друзья! Водоканал стал нашим вторым домом. А коллектив водоканала – второй семьей.

– Хорошо сказано! – похвалили Олега Ивановича из-за стола.

Фомин слегка поклонился:

– Спасибо! Как заведующий лабораторией, я хочу пожелать нашему водоканалу дальнейшего процветания.

Со своей стороны я и мои коллеги… – Тут Фомин очертил рукой широкий полукруг, словно призывая в свидетели присутствующих в зале коллег, – сделаем все, чтобы «Мосводоканал» работал бесперебойно и чтобы из кранов москвичей всегда текла чистая и вкусная вода!

– Ура! – крикнул кто-то.

Народ весело загалдел, раздался звон бокалов.

Олег Иванович уселся на место. На его смуглых щеках играл легкий румянец, а лицо светилось от удовольствия.

– Ну как? – обратился он к Виктории Андреевне. – Вам понравился мой маленький спич?

– Я в восхищении, – равнодушно ответила Виктория Андреевна, отпивая шампанского.

– Теперь вы хотите, чтобы я проводил вас домой?

Виктория Андреевна насмешливо изогнула бровь:

– А вам не кажется, что вы переоцениваете свое красноречие?

– Нет, – сказал Фомин, – не кажется. Тем более что проводить вас до дома не составит для меня никакого труда.

Вы не поверите, но мне даже будет приятно!

– Правда? – Виктория Андреевна посмотрела на Фомина поверх бокала блестящими карими глазами. – Вы, кажется, сказали, что моя неприступность делает мне честь? А знаете, что делает честь вам?

– Что?

– Ваша настойчивость!

Виктория Андреевна замолчала, и Фомин нахмурился, пытаясь сообразить, как же ему следует понимать эту реплику. Подумав немного, он так ничего и не надумал и спросил прямо:

– И что это значит?

Виктория Андреевна улыбнулась.

– Какой вы глупый! – насмешливо сказала она. – Это значит, что я согласна.

– Да? – Морщинки на лице Фомина разгладились. – Ну, тогда давайте выпьем на брудершафт! Чтоб общение было приятнее, а расстояние между нами короче!

– Давайте, – игриво дернула плечом Виктория Андреевна.

Они переплели руки, сделали по глотку из своих бокалов, затем Фомин прижал к себе Викторию Андреевну свободной рукой, и они крепко поцеловались.