Драконовские сказки. Том 1

О готовности к худшему

— Что тебе от меня надо, зверюга? — устало спросил Лекарь.

— Почему это "зверюга"? — обиделась Фелеца. — Что так грубо-то?

— Ты оборотень, — неделикатно напомнил Лекарь. — Как мне еще тебя звать?

— Вообще-то, ты мог бы звать меня по имени, — предложила кошка, мило улыбнулась в ответ на вызванную предложением гримасу и продолжила: — Но если тебе так необходимо дать мне кличку, то почему бы тебе не звать меня "моя кошечка"?

Лекарь поперхнулся и долго натужно откашливался. К тому времени, как он справился с этой напастью, кошка успела сменить выражение лица с ехидного на самое что ни на есть невинное.

— Что за чушь ты несешь? — возмутился он.

— А что такое? Это же правда.

Он вздохнул, с мученическим видом возведя глаза к потолку.

— Давай забудем об этом и начнем сначала. Ты ведь не просто так с такой настойчивостью тащила меня обедать. Наверняка хотела что-то сказать, причем не при этом твоем охотнике и не при девочке. Так?

— Так, — признала Фелеца, как-то сразу смутившись.

— Ну, тогда рассказывай. Я тебя слушаю.

— Честно говоря, я даже не знаю, как это сказать...

— Скажи прямо. Я уже готов к самому худшему.

— И что же, по-твоему, самое худшее? — неподдельно заинтересовалась она.

— То, что тебе наверняка опять надо кого-то лечить. Причем, возможно, еще одного оборотня.

— Я их что, на дереве выращиваю, по-твоему? — расхохоталась Фелеца. — Нет, ты не угадал.

— Странно. А в чем тогда дело?

Фелеца помялась, посмотрела по сторонам, будто бы проверяя, не подслушивает ли кто-нибудь, и тихо, но четко сказала:

— Я вообще-то не хотела говорить, но кажется, если я не скажу, ты никогда не заметишь.

Лекарь озадаченно уставился на нее, будто бы подбирая в уме подходящий диагноз.

— Это плохо. Но ты ведь можешь держать себя в руках, правда?

— Что ты имеешь в виду?

— Ну, ты же не сожрешь меня на глазах у всей таверны?

— Я, вообще-то, не в гастрономическом смысле! — обиделась Фелеца.

— А, — глубокомысленно изрек Лекарь.

213. О второй попытке

Люди, львы, куропатки, рогатые олени, оборотни и прочие твари, населяющие мир, — вот кто охранял сны девочки-оборотня. Все они имели огромные размеры и отрастили себе шипы, когти и зубы, но если приглядеться как следует, были вполне узнаваемы.

— Тебя, похоже, чуть не убила курица, — фыркнул Марий, издалека наблюдая чудовищ. — Стыдись, высочество.