Обыкновенная жадность

И вдруг в одно мгновение сделавшуюся бесценной… Кто бы мог подумать?

– Слушай, насчет расписки… – прервал его размышления Банников. – Ты все сделал, как я сказал?

Белецкий молча кивнул.

– Смотри, даже ксерокопию в руки Леньке все-таки не отдавай… Я не к тому, что Славский может что-то предпринять, просто слышал, что женушка у него не в меру шустрая! Вряд ли она отнесется одобрительно к перспективе потерять три четверти своего состояния… Так что, Ромчик, будь, как говорится, осторожен, причем во всех отношениях!

– Что ты имеешь в виду? – нахмурился Белецкий.

– Черт их знает, этих америкашек, – вздохнул Виктор. – За свой капитал и придушить не постесняются, пожалуй… Что ни говори, а предусмотреть их психологию во всех деталях нам, русским, не дано…

– Я не русский, а хохол – это во-первых. – Роман поставил аперитив на стол, а рядом положил сжатые в увесистые кулаки ладони. – А вот это, чтоб ты, Витек, не сомневался, во-вторых… Неужели думаешь, что меня, старого «чеченца», можно вот так– запросто?… Да ежели что, их киллер еще в прицел глянуть не успеет, как я его шкурой почую!.

– Тихо-тихо, – вмешался молча слушавший их до этого момента Алексей. – Никто, Ром, и не покушается на твою воинскую честь… А ты, Виктор, видать, слегка спятил, если подозреваешь Леньку Славского в такого рода замашках!

– Кто говорил о Леньке? – Банников нахмурился.

– Вряд ли бы Славский взял в жены «кровавую Мэри», – усмехнулся Баканин. – Для этого самому нужно быть слабаком, а Ленька слабаком никогда не был и вряд ли стал им за прошедшее время.

– Пятнадцать лет прошло, – покачал головой Банников. – Пятнадцать, парни, даже не пять… Не забывайте: ведь проделал же он все это за нашими спинами, не удосужившись нам сообщить, а?… Между прочим, Алешка, несмотря на то что основная разработка программы была твоя… твоя! А наша – постольку-поскольку… Если уж совсем честно!

– Разрабатывали мы вместе, моей была идея.

– Все равно, меньше всех участвовал как раз Славский! – упрямо возразил Банников.

– Все хорошо, что хорошо кончается.