Найти и уничтожить

Слабый ветер колебал его волосы. Солнце слепило глаза. Он окинул взором безоблачное небо и полной грудью вдохнул свежий, пахнущий лесом, воздух. Несмотря на свой мрачный фатализм, он любил жизнь. Именно эта любовь и двигала им. Но бывают ситуации, когда нужно сыграть ва-банк. И сейчас выпал как раз такой случай.

Минут через пятнадцать он различил крошечные фигурки девушек и плетущегося за ними Свинюка. Спутники покинули пирамиду и брели к стене леса. Можно было начинать.

Герой подошел к каменной чаше, на дне которой пестрела кучка наваленных артефактов.

- Ну что, дружище, - тихо спросил герой, - не подведешь меня и в этот раз?

Он взял меч в обе руки и медленно поднял его над головой. Застыл на мгновение, а затем резко опустил клинок на горку артефактов. Грохнуло. Безделушки, статуэтки, странные непостижимые предметы, разлетелись вдребезги.

Над чашей начал подниматься густой ядовито-зеленый дым. Герой не отступил. Он стоял, держав меч обоими руками, и ждал. Дым сгустился. Расколотые артефакты зашевелились. Их обломки начали подпрыгивать, издавая противный костяной стук. Герой вдруг ощутил, как каменная площадка начинает дрожать под его ногами. Зеленый дым окутывал его, плотным столбом поднимаясь к небу. Нахлынувший страх едва не вынудил героя бросить меч и бежать.

Девушки внизу тоже ощутили неладное. Сначала они заметили дым, и решили, что герой развел в чаше костер. Только они вспомнили, что жечь ему было нечего, ведь наверху не было запаса дров, как ощутили слабую дрожь земли под ногами. Затем дым, клубящийся на вершине, еще больше встревожил их. Тот имел неестественный ядовито-зеленый цвет. Он столбом поднимался в небо, и ветер не рассеивал его.

Вдруг раздался тяжелый утробный гул, и земля сильно дрогнула. Послышался ужасающий треск.

- Герой! - в отчаянии закричала Ландария.

С вершины пирамиды в совершенно чистое небо ударила молния. Не с неба в вершину, а как раз наоборот. Яркая голубая линия, извиваясь, скользнула в небо. Затем еще одна. Следом грохнуло повторно. Девушки увидели, как по одной из граней пирамиды начинает расползаться широкая трещина. С ужасающим треском лопались древние блоки. Трещина ширилась, обнажая утробу Кхаркхона.