Найти и уничтожить

Корни, схватившие волшебницу, тащили добычу к большому старому пню, словно тот являлся сердцем всей этой растительной чертовщины. Девушка пронзительно кричала и сучила руками. Ее глаза лезли на лоб от ужаса. Она неотрывно смотрела на приближающегося героя, и в ее взоре застыла немая мольба.

Герой почти успел. Оставалось сделать пару шагов и обрушить меч на коварные корни, как вдруг земля под ним зашевелилась, словно живая. Герой невольной остановился, пытаясь удержать равновесие. Из-под почвы, вздыбливая ее, полезли огромные корни.

А затем облепленный мхом пень шевельнулся и начал подниматься на древесных щупальцах.

Герой попятился. За собой он услышал испуганные вопли девушек. Их заглушил визг Адиадальмы. Та болталась над землей, захваченная обвившими ее ноги корнями. Платье волшебницы задралось, выставив напоказ многое из того, что она предпочла бы держать подальше от публичного обозрения. И зрелище сих запретных пределов подкосило решимость Свинюка. Тот уже собрался вступить в бой, уже собрался покрасоваться перед красавицами своей отвагой, но едва увидев голые бедра Адиадальмы, забыл, зачем пришел.

Тупо стоял и таращился самым непристойным образом. Буквально не мог отвести взгляд.

Зеленый пень высился над огромным клубком серых корней. Во все стороны он протягивал свои щупальца, слепо шаря ими в поисках добычи. Несколько штук бесстыдно лапали волшебницу. Та визжала и звала на помощь.

В этот момент герой пошел в наступление. Вид отвратительной твари лишь на миг обескуражил его, временно лишив самообладания.

Но растерянность быстро прошла, сменившись привычной решимостью преодолевать встающие на пути преграды хорошо поставленным ударом с двух рук.

Огромный черный клинок обрушился на сплетение корней, рассекая их и разбрызгивая в стороны потоки вязкого сока. Пень пошатнулся. Его щупальца потянулись к герою. Тот не дал озверевшему бревну шанса, и рубанул вновь. В этот раз он снес один из опорных корней. Бревно завалилось на бок.

Его щупальца яростно молотили по земле. Те, что удерживали Адиадальму, разжались, и девушка с визгом рухнула на спину.

Охваченный яростью герой безостановочно рубил пень, отсекая от него все новые и новые щупальца. Бревно пыталось сопротивляться, обвить героя корнями, но эти попытки не имели успеха. Вскоре уже и обвивать стало нечем - чуть ли не все корни валялись вокруг мелко нарубленным хворостом. Вот тут-то пень понял, что сегодня не его день.