Пещера у Дуба

И благороднейшие, ― вздохнул Грифон, ― и не писали, а разглагольствовали за столами, заливая в себя бочки вина, ибо не рыцарское это дело ― пером чернилами бумагу марать.

― И благороднейшими, с уст которых в рассказах об их ратных подвигах было это записано, в назидание будущим поколениям, коим было с кого брать пример, действуя пикой и мечом, а не презренными гусиными перьями, ― еще более напыщенно закончил Оруженосец, чуть ли не по памяти цитируя Рыцарский Устав.

― Все, вроде пришли, ― облегченно вздохнул Грифон, выходя к берегу озера.

Взору напарников открылся прекраснейший вид ― на косогоре перед озером на небольшой живописной лужайке ко врытым в землю столбами были прибиты несколько жердей, от плетня вниз к озеру спускалась тропинка, а у самого берега из воды высились заросли камышей. Над всей этой идиллией жарко палило солнце, дул еле заметный ветерок, на небе не было ни единого облачка.

― Красота-то какая! ― воскликнул Оруженосец, ― которую портит лишь какое-то убожество, ― оглядываясь вокруг, недовольным голосом добавил он.

― Ты кого имеешь ввиду? ― задал двусмысленный вопрос Грифон.

― Вот эту круглую ерунду, ― не заметив сарказма в вопросе ответил Оруженосец, показывая шлемом в руке в сторону прислоненному к изгороди огромному колесу от арбы.

― Колесо как колесо. Может, у кого-то повозка сломалась, ― проследив за жестом Оруженосца, ответил Грифон. ― Стоит себе и стоит, нам-то до него какое дело? Мы на озеро отдыхать пришли, а не на колеса смотреть. Да и не мешает оно никому.

― Нет, это не порядок. Оно бросает возмутительный вызов моему тонкому эстетическому вкусу, ― парировал Оруженосец.

― По-моему, твой вкус ограничивается только едой, причем он отдает предпочтение жареным в масле трюфелям, а не вареной репе, а оскорбить его не может даже то пойло, которое продает Хью в своей харчевне под гордым названием "эль", хотя по цвету и запаху оно напоминает жижу из чана для ополаскивания кружек после посетителей. Про вкус его сказать не могу, пробовать его отбивает уже даже его один внешний вид, ― возразил Грифон.

― Эль у Хью превосходный, ― развешивая на столбах шлем и перчатки, возразил Оруженосец. Закончив с ними, он уселся на камень и стал стаскивать с себя сапоги. Упершись ногой в небольшой камень, он потянул ногу вверх, но в это время камень, на который он опирался ногой, выскочил из-под нее и Оруженосец пяткой ударился о землю. Слегка поморщившись, он встал, поднял камень и подойдя к краю косогора, бросил вниз.