Восстание

– Помощи от тебя, как от козла молока, на первом же привале пущу на костер – буркнул себе под нос Артём.

***

Голоса стали тише и вскоре две фигуры скрылись за деревьями, оставив наслаждаться незнакомца стрекотанием кузнечиков и шумом ветра в траве.

– «Неужели, еще один странный союз, они должны были истреблять друг друга, а не создавать этот их «симбиоз» – подумал он – но, времени еще достаточно, сейчас нужно набраться терпения и понять, что ими движет».

***

– Город уже рядом – сказал Артём, убирая от глаз бинокль – ты так и не ответил зачем туда идешь?

– Там все началось, там и закончится – многозначительно ответил голем.

Окружение начало стремительно меняться и на место глухого леса, с обеих сторон дороги, пришли поля. Брошенных на дороге машин стало больше.

"Надеюсь, что у всех кончился бензин и люди просто ушли, – подумал Артём и сморщился от своей же наивности – пора свыкнуться с тем, что мир не состоит из радуг и пони"

Солнце, пройдя свой дневной отрезок пути, начало опускаться за горизонт.

– Слушай, я, конечно, понимаю, что ты весь из себя деревянный и неустрашимый монстр, не чувствующий усталости и боли. Но вот я уже стёр себе все ноги, и кроме того, соваться ночью в город это самоубийство! – остановившись, громко сказал мужчина.

– Я уже говорил тебе, что я голем, а не монстр.

Артёму показалось, что он услышал в голосе обиду. Умеют они обижаться и обладают ли вообще какими–то эмоциями, понятными человеку?

"Шуток он точно не понимает, иначе, я бы уже давно стал не очень аккуратной кучкой конечностей" – хмыкнул про себя Артём.

– Голем, тролль, хоть поленницей себя назови. Предлагаю разбить лагерь, вон в том лесочке – он указал пальцем на десяток пожухлых ёлок, частично покрытых иголками.

– Ты помнишь правила, никаких костров из деревьев. Эти ещё живы, хотя ваш вид очень постарался, чтобы это было не так.

– Я всё понял ещё с первого раза. А у тебя видимо действительно в голове опилки, если ты забыл, что ради твоего спокойствия, я раздобыл эту газовую горелку, чтоб ее! Кто вообще додумался уйти из дома, заперев в нем собаку?! – воскликнул Артём, потирая перебинтованную руку.