Круги на воде

Раздраженно гудели машины, застрявшие в обязательных многокилометровых пробках, привычно спешили по своим делам стаи пешеходов, огромные вывески реклам, попирая небеса, занимали все место между шпилями возносящихся ввысь многоэтажек. Одним словом город. И как-то тоскливо, неуютно было на душе. Может быть от того, что мы были одеты по последней моде пророка Мухаммеда и не совсем вписывались в общий городской пейзаж, или может потому, что рядом с нами расположился милицейский патруль, с рьяным любопытством рассматривая мечи за нашими плечами? Тоскливо, неуютно было.

— Ильин, ну почему вместе с тобой мы всегда влипаем в неприятности — мученически возвел глаза к небу Равен — мне кажется, или это вовсе не центр?

— Нет, не центр, но если не закроешь рот, то опять схлопочешь. Забыл, как тебя в прошлый раз в подворотне месили?

— Так-то были гопники, а это наряд милиции.

— Не просто милиции, а наряд спецназа.

— Ну и что из того?

— М-да, видимо, способность соображать у ангелов напрямую связана с наличием открытого канала связи! Еще неизвестно, что хуже — гопники, или спецназ.

Да нам осталось только надпись на всю грудь сделать «Аллах Акбар» и все, вылитые шахиды.

Судя по тому, как побледнел мой напарник, можно было заключить — способность соображать у него все-таки автономна, только малость приторможена после пересечения временных перегородок.

А вокруг нас уже собиралась толпа любопытствующего народа. Какая-то мелкая шавка, воочию узрев пустынного кота-ифрита, решила что лучше сойти с ума и повесится на собственном поводке чем попасть ему на обед, а пару холеных барышень с истерическим визгом направились в обморочное состояние.

— Бискви, я тебя умоляю, ради всего святого молчи — стоит тебе вякнуть пару слов и все, тогда точно заметут…

— Граждане, что за беспорядок? — поинтересовался сухой казенный голос — всем разойтись.

Вот теперь точно влипли: без открытого информационного канала, без подстраховки и поддержки центра, без каких либо документов и денежных средств.

Стас поднял на офицера обреченные глаза и приготовился к худшему. Между тем наряд милиции вежливо, но настойчиво оттеснил любопытствующую толпу, оставив лишь воющую навзрыд полную даму, пытавшуюся откачать своего карманного пусика, уложив его на газоне лапками к верху и делая нечто вроде искусственного дыхания, выжимая из того последние признаки жизни вперемешку с вякающими звуками.