Поцелуй меня, любимый

— Откуда ты здесь взялся?

— Сван, это я, — голосом Милады Светлой отозвался пранадармец в наряде Милады, и её верный помощник застыл с открытым ртом. — Я получила то, за чем приходила к лесной колдунье.

Но воины оружие не опустили. Сильна была ненависть к степнякам-разорителям, которые приходили ниоткуда и исчезали в никуда, забирая всё лучшее с той земли, на которой объявлялись.

— Это правда я. Твою жену зовут Любава. У тебя две прелестные дочурки, одна из которых помогает мне плести косы. Её зовут Алиша.

У неё вот здесь, — показала пальцем себе на шею с правой стороны, — родимое пятнышко в виде трилистника. — Коснулась своих коротких волос, и по её щекам потекли слёзы. — Точнее, помогала раньше, — поправила она себя.

— О, великие боги! — Сван рухнул на колени, закрывая глаза широкой ладонью, только чтобы не видеть этот ужас. — Что же вы наделали, госпожа? — И столько отчаяния прозвучало в его голосе, что воины испуганно уставились на своего командира. — Что же теперь будет?

— Не переживай! — Милада бросилась к нему, помогла подняться с земли.

— Через четырнадцать дней колдовство само развеется, так сказала колдунья.

— И вы ей поверили?

— Конечно! Как она может меня обмануть? — В глубине души заворочалась тревога, было такое ощущение, что она что-то забыла в этой хижине, что-то очень важное, дорогое её сердцу. Она с сомнением посмотрела на обветшалую дверь. “Может, это из-за того, что косы там свои оставила?” Тряхнула головой, стараясь хоть немного прояснить мысли.

— Я ведь в любой момент могу вернуться и призвать её к ответу, — с сомнением в голосе произнесла она.

Сван заглянул в лучистые синие глаза степняка, стоящего перед ним.

— Да, теперь вижу! Это точно вы. — Но он всё равно снял руку молодого мужчины со своего локтя. — Но это просто ужас, видеть вас в таком обличье.

— Ты прав, это непривычно. И чувствую я себя по-особенному. — Уверенно взглянула в лицо Свана: — Но иначе я бы не смогла проехать в Тёмный Эгран. Наши государства уже много веков враждуют между собой, светлым волшебницам путь туда закрыт.

— А как же голос? Вы ведь по-прежнему говорите, как девушка, — всполошился Сван.

— Как только доберёмся до замка, я выпью колдовскую настойку и стану говорить, как мужчина. — Милада показала запечатанную бутыль. — Поедем отсюда. Сил больше нет находиться здесь.

— Поехали.

Миладе подвели белоснежную лошадку, на которую она с лёгкостью вскочила и рванула с места в галоп.