Поцелуй меня, любимый

На голове у неё был платок, один край которого свободно свисал сбоку, чтобы закрыть лицо, когда понадобится.

— Госпожа, — тихо позвала Неля. — Может, мне притвориться больной? Буду лежать в кровати, и никто меня не потревожит.

— Ни в коем случае, — категорически заявила Чанлиф. — К тебе тут же вызовут лекаря, а он не станет молчать.

— Ой, не подумала. — Неля виновато пожала плечами.

— Так, вы знаете, что нужно говорить, когда обман раскроется. — Чанлиф переживала за своих людей, которые должны были остаться во дворце и принять на себя весь гнев её отца, поэтому она придумала небольшую хитрость: слуги не будут знать всей правды, а значит, ничего вразумительного не смогут рассказать, когда их будут допрашивать.

— Правду, — в один голос произнесли девушки и смущённо переглянулись между собой.

За всех решила говорить Неля:

— Госпожа ушла смотреть бой степняка, а чтобы её не узнали, переоделась в наряд простолюдина. Но как только станет известен победитель, она тотчас вернётся обратно.

— Правильно, — похвалила Чанлиф. — Раз меня не пускают на турнир как положено, я проберусь на него — как умею.

— А что делать с охраной за дверью? — испуганно спросила Неля. — Вдруг они войдут, захотят лично убедиться в том, что вы на месте.

— Я никогда с ними прежде не разговаривала и не собираюсь и впредь этого делать, — Чанлиф закрыла платком своё лицо. — Сиди спокойно за столом, листай книгу, главное, лицом к ним не поворачивайся, а вы, — она посмотрела на девушек, — тут же потребуйте, чтобы для меня принесли фруктов и холодный напиток.

— Хорошо, госпожа.

— Всё сделаем.

В дверь громко постучали. Чанлиф спряталась за плотную парчовую занавеску и затаила дыхание. Одна из служанок бросилась к выходу и открыла засов, но осталась стоять в проходе. Но тревога оказалась напрасной: вернулась Аиша, доверенное лицо Чанлиф, помощница и просто подруга, которая, в отличие от остальных, знала всю правду. Когда девушка заходила, воины с тревогой заглянули в комнату, но заметив госпожу, сидящую за столом, тут же успокоились и вернулись к своим обязанностям.

Аиша медленно притворила за собой дверь, при этом лицо её оставалось спокойным, но как только она задвинула засов, со всех ног бросилась к Чанлиф.

— Госпожа, госпожа, — её голос дрожал, в глазах стоял ужас.

— Что? Что случилось! — Чанлиф сорвала с лица платок. — Говори, не молчи.

— Вы же просили слушать, что говорят другие слуги?

— Да, просила.