Поцелуй меня, любимый

— Милада взяла со стула чёрный шлем и надела на голову, чтобы увидеть полную картину. — Чёрный ястреб, — тихо произнесла она, разглядывая себя в зеркале. — Мне нравится. Так и запиши меня сегодня на участие в турнире.

В коридоре послышался шум, ощущение было такое, что там в ногу шагает целый отряд воинов.

— А ну-ка, посмотрите, что там происходит, — отдал приказ Сван.

Двое воинов бросились к дверям, но не успели, створки сами распахнулись. В комнату промаршировали воины из личной охраны Гаруфа.

— Именем правителя Эграна приказываю покинуть покои! — грозно проговорил командир отряда.

— С чего это вдруг? — поинтересовался степняк, снимая с головы шлем.

— Поступила жалоба, — уже спокойно проговорил эгранец. — Из ваших покоев всю ночь доносились женские крики. Нам приказано тщательно осмотреть вашу комнату.

— Ну, раз приказано, то, конечно, осматривайте. — Степняк передал шлем своему оруженосцу, вложил меч в ножны и направился к выходу, остановился возле двери и добавил: — Не забудьте заодно проверить и все потайные ходы, ведущие в эту комнату.

Эгранцы напряглись, но не подали вида, что для них это не тайна, а степняк весело рассмеялся и уверенно зашагал по коридору.

Глава 17

Чанлиф стояла на балконе и с замиранием сердца неотрывно следила за пранадармцем. Степняк выбил уже двух противников из седла и без зазрения совести забрал себе в качестве трофея их доспехи, лошадь и оружие, таким образом лишив обоих принцев возможности участвовать дальше в конно-копейной сшибке.

Молоденькие девушки, помня, как он однажды сорвал для сестры принцессы обычный придорожный цветок, сегодня забрасывали его целыми букетами из этих цветов, а умудрённые жизнью матроны дерзко слали ему воздушные поцелуи и обещали подарить настоящие за очередную победу.

— Ну что, прелестницы, — обратился степняк к зрительницам, сверкая своими синими очами из-под поднятого забрала. — Кто из вас на этот раз украсит древко моего копья своим шарфиком?

— Я, я, я, — понеслось со всех сторон.

— Возьми мой! — кричала какая-то отчаянная красотка, чуть ли не до половины свесившись через перила и рискуя свалиться вниз.