Поцелуй меня, любимый

— Ну уж нет! — зло рявкнул степняк, отталкивая от себя девушку. — Чтобы принц Серебряной Завлуди прохлаждался на ложе, когда намечается хорошая драчка?! — Схватил сапоги и торопливо надел их, схватил куртку. — Не бывать этому!

— Я восхищаюсь твоей силой и смелостью! — с придыханием произнесла Чанлиф. — Позволь мне подарить тебе свой шарф на удачу? — Она быстро стянула с шеи прозрачный узкий шарфик, на котором золотой нитью был вышит герб её дома.

— Нет! — резко ответил степняк, заставляя вздрогнуть всех присутствующих в комнате, а лекари и звездочёт тут же схватились за короткие кривые клинки, узрев в этом оскорбление своей хозяйки.

Милада услышала покашливание Свана за спиной, остановилась и недовольно взглянула на прилипчивую девицу, тихо произнесла:

— Позволь мне сначала заслужить такую честь — носить твой шарф на своём оружии.

— Хорошо, доблестный воин! — Чанлиф подала знак своим сопровождающим, чтобы они убрали клинки в ножны. — Но ты должен знать, — она снова подошла вплотную к степняку и заглянула в его лицо, — я буду болеть за тебя!

Но на его лице почему-то совсем не читалось вострога.

Милада не нашла, что ответить на такое заявление, кивнула и чуть ли не бегом бросилась по коридору, за ней последовали её воины.

— Сван, я знаю, что мне нужно делать, — произнесла она, когда командир догнал её и сунул в руки забытый меч в ножнах.

— Боюсь даже спросить.

— Я сделаю так, что Сабмила сама меня выберет, — усмехнулась Милада.

Сван остановился и проводил тяжёлым взглядом свою принцессу.

— Да уж! Однако затея стать лучшей среди всех претендентов мне больше по душе, чем попытка столкнуть лбами двух сестёр. — Он бросился догонять девушку, решив всё же переубедить её. — Ваше Высочество, а может, всё же...

Глава 12

Когда Милада добралась до площадки, где должны были пройти состязания, там уже находились все участники. Они выстроились в шеренгу и ждали начала соревнования.

“Так! Что происходит?” — Решив, что её пытаются разыграть, Милада обвела внимательным взглядом ряды зрителей.

Но было видно, что и зрителям не по себе. Мужчины стояли с недовольным видом, а их женщины — стыдливо опустив глаза в землю.