Поцелуй меня, любимый

— Чуть подалась вперёд и заговорщицки прошептала правителю на ухо: — Уж больно некрасиво выглядит отсутствие сотрапезников за столом пранадармца, как бы беды какой не приключилось. Вдруг ещё обидится, решив, что мы не чтим традиции и не ведаем о законах гостеприимства.

— Ты права! — Гаруф с уважением покачал головой. Признаться, его тоже беспокоило то, что такой важный гость остался в одиночестве, но вот как исправить это, он так и не придумал: не усадишь же насильно принцев за стол со степняком. — Буду тебе очень признателен за это! — и нежно, по-отечески, поцеловал её в лоб.

Правитель, держа под локоть свою любимую племянницу, величественно направился к столу пранадармца. Чанлиф подняла голову и встретилась взглядом со степняком, и столько было торжества в её взгляде, что у Милады брови поползли наверх.

— Вот прям чувствую, что не к добру этот её хищный взгляд. — Милада с тревогой наблюдала за приближением притворщицы к своему столу.

— Ваше Высочество, — строго проговорил Сван, — тише, пожалуйста. Вас же услышат!

— А что она ко мне пристала, как репей к хвосту? — в сердцах ответила Милада, почтительно поднимаясь со стула.

— Вот, посол, — Гаруф подвёл девушку к столу. — Привёл тебе свою любимую племянницу составить компанию на пиру.

— Почту за честь, — процедила сквозь зубы Милада.

Правитель кивнул и отправился на своё место, думая про себя, что было бы очень неплохо, если бы племянница и этот посол поладили между собой.

— Угостишь меня пряным вином, степняк, — проворковала Чанлиф, не в силах отвести своего взора от прекрасного лица варвара.

— Чего бы не угостить? — Милада налила полный бокал и подвинула к девушке. — Пей дорогая, сколько душе угодно.

— А себе?

— Не могу! Нужно иметь ясную голову. — Степняк подался вперёд и заговорщицки поведал: — Мне поутру биться предстоит с одним наглым типом, но тш-ш-ш, — приложил палец к губам, — я тебе этого не говорил.

— Да ты что! — Чанлиф притворно всплеснула руками, хлопая пушистыми ресницами. — Будь осторожнее, пожалуйста. — И коснулась его ладони. — А где это будет проходить? Я приду за тебя болеть.

— Где-то в саду, точно не знаю, — признался степняк, осторожно высвобождая свою руку и немного отодвигаясь от девушки.

— Я найду тебя, — пообещала Чанлиф, глядя прямо ему в лицо и довольно улыбаясь.