Поцелуй меня, любимый

— Нашёл глазами командира личной охраны: — Пошли кого-нибудь узнать, где это будет происходить, хочу тоже посмотреть на это, но тайно.

— Отец! — заголосила принцесса, заливаясь слезами. — Ты совсем не любишь меня.

— Сабмила! — Гаруф строго посмотрел на свою дочь. — Не плачь! — Он усиленно соображал, что бы такого сказать, чтобы она прекратила свою истерику. Вспомнил! — У тебя опухнет нос и покраснеют глаза, и ты завтра на турнире будешь некрасивой.

Куда сразу все слёзы делись!

— Не буду больше плакать, — капризно выпятив нижнюю губу, тихо проговорила Сабмила, вытерла слёзы со щёк и испуганно ощупала свой красивый носик.

— Но завтра я тоже хочу посмотреть на этот поединок. — Задумалась и тихо добавила: — Тайно.

— Хорошо, — недовольно согласился Гаруф. — А теперь иди, мне нужно работать.

Юная принцесса упорхнула из зала. Она была безмерно счастлива и поспешила сообщить эту радостную новость своей старшей подруге, которая по случаю предстоящих турниров приехала во дворец в надежде и для себя тоже найти мужа.

Чанлиф была старше Сабмилы всего на четыре года, но уже успела побывать замужем и овдоветь. Детей она так и не прижила от старого мужа, но зато стала богатой наследницей и завидной невестой. Только если раньше выбирали её, то теперь выбор был за ней.

Сабмила без стука ворвалась в комнату Чанлиф и обомлела. Огромный воин, явно не из здешних земель, массировал стопы подруге и что-то ласково шептал ей.

— Ваше Высочество, — вскочил на ноги мужчина, смущённо поглядывая то на принцессу, то на её знатную подругу.

— Я уже уходил, когда…

— Ага, уходил, — съязвила Сабмила. — Я видела.

Сконфуженный мужчина ринулся из комнаты; назавтра ему предстояло побороться за руку принцессы, а сегодня та застукала его за ласками, которые он дарил другой женщине.

— Даже если он выиграет, — Сабмила топнула ножкой, — я не подарю ему своего шарфа. — Возмущённо взглянула на свою подругу, она вдруг вспомнила, что видела этого воина в числе своих претендентов: — И мне не нравится, что ты соблазняешь моих принцев.

— Да куда тебе столько? — Чанлиф поднялась с подушек, перекинула косы на спину и поправила лиф платья. — Не жадничай! От них не убудет, а мне всё радость. Соскучилась я по мужской ласке, — грустно улыбаясь, произнесла она.

— Знаешь, они, между прочим, приехали за меня сражаться. — Принцесса готова была снова разреветься, а подруга лишь небрежно пожала плечами, показывая всем своим видом, что не видит ничего плохого в том, что случилось. — Вот пусть и сражаются.