Академия боевых невест

Порк, не обращая на меня внимания, мрачно таращился в пустоту.

— Случилось что-то? — выждав паузу, снова спросила я.

Порк не ответил.

В листве шумел ветер, скрипела на ветке невидимая глазу птица, словно не пела, а пилила под собой сук. Противно так — «кр-рех, кр-рех».

Мне вспомнилась детская колыбельная, которую нянюшка пела, чтобы прогнать страшные сны:

Птичка-птичка, не кричи,

Будем стряпать куличи,

Напечем мы пирожков,

И румяных крендельков,

Сладких сдобных корольков,

Марципановых рожков,

Золотистых петушков

И воздушных завитков…

Я пела совсем тихо, еле слышно, погрузившись в воспоминания.

— Ой, извини, я, кажется, тебе помешала.

— Корольки не бывают сдобными, они из песочного теста, — произнес Порк сердито. — А воздушные завитки не пекут, а выдувают.

— Тебе видней. Так что у тебя стряслось?

— Кроме того, что кое-кто завалил меня письмами, так что я под ними едва не задохнулся?

— Посмотри на это с другой стороны — у тебя куча поклонников.

— И что? — Порк скривился. — От них одни неудобства.

— Не от всех же. Вон, даже сам принц просит тебя вернуться во дворец.

— Уже не просит, — Порк еще больше помрачнел. — На королевскую кухню приняли нового повара. Перспективного и с дипломом. Король в восторге.

— Подумаешь. Тебя-то новичок не переплюнет.

— Уже переплюнул — его прочат на место главного повара.

Я растерялась.

— Но, может, тебе вернуться, и тогда у него ничего не выйдет?

— Выйдет. Как бы хорошо я ни готовил, диплома у меня нет. Меня отец учил, я вырос на кухне. А теперь он будет учить этого… перспективного.

— Что? Они отправили его учиться к твоему отцу? — такого коварства от принца я не ожидала.

— А к кому же еще, если он главный повар.

Мне понадобилось несколько минут, чтобы прийти в себя. Получается, что Порк — сын главного королевского повара — вырос при дворе, и с принцем наверняка знаком с детства.

— Ну да, — нехотя признался Порк, — мы с ним в детстве часто играли. Мы же ровесники. Он всегда был жутким сладкоежкой, я на нем новые рецепты испытывал. А теперь вон… этот будет ему готовить, вместо меня, — губы Порка дрогнули, мне показалось, что он сейчас расплачется.