Академия боевых невест

— Привет, Адуся, — улыбнулся он мне, едва завидев. — Как жизнь? Что нового?

— Да вот, — сказала я. — Гуляю. А ты как?

— Тружусь, — он снова сверкнул улыбкой. — Ты по делу или так, поболтать?

— Да как тебе сказать… — я задумалась. Ну не рассказывать же ему о просьбе принца. — Посоветоваться хочу.

— Давай, — Рек прекратил работать, оперся на лопату и устремил на меня полный дружелюбного внимания взгляд.

— Вот представь ситуацию: тебе очень нужно увидеться с человеком, а ты не знаешь, как это сделать, не привлекая внимания.

— Ты о Поркуане, что ли? Так вон он, на поле, за конюшней, — Рек махнул рукой, — в верховой езде тренируется.

Я насторожилась.

— С чего ты взял, что я о нем?

— А о ком еще? Все наши невесты по нему сохнут. Не думал, что и ты тоже, ну да ладно, сердцу не прикажешь, — Рек одарил меня сочувственной улыбкой.

— Да не люблю я его! Вот еще новость!

— Не переживай, это останется между нами. И если помощь какая нужна, можешь на меня положиться. Хотя, если честно, мне он не нравится.

— Мне тоже, — сказала я и поспешила прочь, пока Поркуан не закончил тренировку.

«Нет, точно не нравится», — подумала я, глядя, с каким самодовольством Порк держится на лошади. Подошла поближе, помахала рукой. Поросенок сделал вид, что не заметил, прошел еще два круга, картинно перелетел через препятствие и только тогда, с видом утомленного победителя, направился в мою сторону.

— А, это ты, привет, — бросил он, спешиваясь. — Чего хотела?

Я протянула ему конверт.

Порк окинул его полным брезгливого сомнения взглядом и произнес:

— Что это?

— Послание от нашего общего друга, П.

— Что П.П.?

— Зовут его так, П.П.

Порк нахмурился, демонстрируя повышенную мозговую деятельность… и сдался.

— Кто это такой — П.П? Я такого не знаю.

Безнадежный случай, поняла я и, понизив голос, произнесла:

— Принц Пильдемариус.

Порк посмотрел на меня подозрительно. Затем не менее подозрительно оглядел конверт. Забрал, отошел в сторонку, бросая на меня косые взгляды, вскрыл его и принялся читать послание.

Губы его шевелились, на лице сменила друг друга целая гамма чувств. А я, глядя на него, думала о том, что принц хитёр — так удачно замаскироваться. Ведь если письмо попадет в чужие руки, никто и не догадается, что П.П. это принц Пильдемариус, а не Пантелеймоний Перемежайтис. Конечно, некрасиво так беззастенчиво пользоваться чужим именем, но идея-то хороша.

Порк дочитал письмо, оглянулся и заметил, что я все еще здесь.