Кровные братья

 – Ну-ка, Турецкий, колись, чем ты там занимаешься, пока я не вижу!

– Разрабатываю одно дело, – попытался отмахнуться Александр, но Ирина не отставала:

– Ну, Шурик! Расскажи! Ты никогда не рассказываешь о своих делах. Вечно секреты, государственная важность.

– Тебе правда интересно? – посмотрел на нее Турецкий. – А вот возьму да и расскажу.

– Ну расскажи!

– А вот и расскажу! – развеселился Александр. – На этот раз никаких особых секретов нет. А дело называется «арт-криминал». И касается как раз вашей культуры-мультуры.

– Дело в том, что за последние пятнадцать лет в России украдено предметов искусства на сумму… ты никогда не угадаешь – в миллиард долларов!

– Сколько? – охнула Ирина.

– Миллиард. Ты не ослышалась. Так вот, в последнее время российское искусство опутала настоящая криминальная аура. Связанная, кстати, не только с кражами. Уровень и методы бандитизма в этой сфере у нас такие, что коллекционерам и арт-дилерам впору нанимать себе телохранителей. А Россия в целом в скором времени может подняться на вершину мирового криминального арт-рынка.

– Неплохое начало!

– Понимаешь, раньше русское искусство было просто национальным достоянием, а потом вдруг оказалось, что это товар. Горячий товар. На него возник спрос, притом не только на аукционах, но и в криминальной среде.

– Так-так, это уже интересно.

– Картины, скульптуры и редкие ювелирные изделия стали средством вложения денег, предметами для спекуляций и мошенничества, а то и просто жесткого грабежа.

Главное, что подпитывает криминал в сфере искусства, – это отсутствие четких правил арт-рынка.

Турецкий явно вошел в раж, он говорил как по писаному и все больше увлекался. Казалось, что одержимый своим предметом профессор читает с кафедры лекцию таким же увлеченным студентам. Глаза его загорелись. Приятно видеть, подумала Ирина Генриховна, как Шурик фанатично любит свою работу.

– Искусство, как ты сама знаешь, вещь субъективная, здесь многое решается на глазок, отношения строятся на личных контактах, а оценка произведений зависит от колебаний вкуса коллекционеров.

При этом произведения искусства воруют. С течением времени изменился характер воровства, все чаще мы сталкиваемся с откровенным топорным грабежом. Типичный сценарий – обычный взлом музея и расчет на то, что охрана не среагирует оперативно.

Именно так грабанули музей в Плесе. Ночью из окна вытащили пейзаж Шишкина. То же самое в Малоярославце, в Калуге, в Бородинском музее.