Я не верю в магию

— Оставь свои остроты при себе, — произнёс командир светлых эльфов, при этом на его лице не дрогнул ни один мускул. — Их здесь никто не оценит по достоинству. — Едва заметно поменял положение тела в седле, бросая осуждающий взгляд на веселящихся воинов тёмного принца. — Ну-у, разве только твоё окружение.

— Да какие уж тут остроты! Наследник должен отправиться с этим обозом, а его среди вас нет, вот я и предположил, что его по дороге сюда малость укачало, бедняжечку.

— Похвальное рвение беспокоиться о том, кому ты должен на этот праздник Луны передать ключи от Ничейной земли на полные сто лет владения.

— Хм, — Одреодар многозначительно приподнял бровь. — А может, и не придётся передавать.

И столько надежды прозвучало в его голосе, что Варя с интересом взглянула на тёмного принца, который так и продолжал, словно стальными тисками, сжимать её руку.

— Ты не вправе судить об этом, — разозлился Деголин, как бы невзначай откидывая полу плаща и дотрагиваясь до рукояти своего клинка. — Время ещё есть!

— Нет у вас этого времени! — рявкнул Одреодар и снова отдал приказ своим воинам, переходя на эльфийский язык.

А дальше начался какой-то кошмар! Эльфы — светлые, тёмные — выхватили оружие и нацелили друг на друга, готовые в любой момент броситься в бой. Стражники, глядя на происходящее, неуверенно вытянули из ножен свои мечи и ожидающе поглядывали на своего командира. Наёмники тоже не остались в стороне: Гладиус подал знак, и его воины тут же разошлись по двору, да так слаженно, что любо дорого посмотреть; взяли в кольцо своенравных тёмных гостей столицы и застыли, ожидая условного знака.

Ведьмак же никуда не ушёл. Он так и продолжал стоять напротив тёмного принца, чутко наблюдая за каждым его движением и малейшими изменениями в выражении лица. Единственное, что он сделал, так это подвернул рукава своей кожаной куртки, открывая для всеобщего обозрения знак могущественного клана ведьмаков. По-особенному сложил руки, будто готовясь колдовать, и замер, улыбаясь одними уголками губ.

А вокруг… Истошно голосила челядь, кричали испуганные паломники, лаяли собаки, плакали дети, и посреди всего этого шума и гама с открытым ртом стоял начальник городской стражи, недоумённо переводя взгляд с тёмных эльфов на светлых. Однако вскоре он опомнился, полез в карман и вытащил оттуда какую-то обычную на первый взгляд палочку, медленно поднял её вверх и обратился к гостям столицы:

— Именем короля! Немедленно сложить всем оружие! Считаю до трёх.