Рунная Печать

Вроде как хотели защитить бытие, а в итоге посеяли хаос! Будь они богами, то стали бы противниками всех прочих твоих детей, одарённых божественным могуществом, но никак не партнёрами, с которыми хоть кому-нибудь из нас можно вести дела…

– Стоп! – воскликнул Творец. – Ты молодец! Похоже ты подсказал решение проблемы. Я не буду менять старый код. Не стану уничтожать и новые, отличающиеся версии миров. История творения продолжится – с куда большим разнообразием и новым уровнем противостояния добра и зла.

Рептилоид направился к застывшим на коленях людям. Там он ногтем рассёк себе руку на запястье и прошёлся над троицей, капая в их рты ярко светящейся кровью.

Сатана догадывался, что именно делает творец, но не понимал зачем. Ведь дьявол только что объяснил – принимать этих личностей в божественный пантеон крайне нежелательно! Люди же, получив обновление своего кода до нового уровня, один за другим вздрагивали и падали на пол, извиваясь и меняясь на глазах.

Творец оглянулся по сторонам, и остановил на мгновение взгляд на эмблеме «Entropy Global Org».

– Умморг! – сказал он, указывая на Расула Уммона, чьё и без того толстое тело раздулось до невероятных размеров.

– Никорг! – военный на полу покрылся серебряными доспехами.

– Белорг! – учёный в халате вздрогнул, у него появилась вторая пара рук, а одежды стали сочиться кровью.

– Твоя идея мне всё ещё непонятна, – заметил Сатана, наблюдая за происходящими с новыми богами трансформациями. – Можешь как-то пояснить?

– Перед тобой новые противники – Правители Хаоса, – хитро улыбался Всемогущий. – Лучше всего им получилось испортить моё Творение. Вот пусть и дальше продолжают своё дело. Вы же, мои первые дети, будете им противостоять во всех мирах. Как только я смогу получить побольше мощностей, я добавлю множество новых измерений, сотни тысяч реальностей, из самых разных точек сохранения.

– Ну вот кто тянул меня за язык, – посетовал Сатана, недовольно глядя на торжествующего отца. – Лучше бы я промолчал, согласился на восстановление из резервной копии, а там будь, что будет.