Проклятие ведьмы. Половинка

Заповедное место

"Ни панихиды, ни слов торжественных, ни плача родственников: как жила, так и ушла одна", — Заряна всхлипнула, развернулась и, спотыкаясь, побрела вдоль берега. Она совсем не замечала, что мокрая одежда прилипла к телу, что подул ветер и стало холодно.

Ярослав перестал кашлять, провожая тревожным взглядом хрупкую фигуру лесной ведьмы. Хотел броситься следом, но в сапогах противно зачавкало. Неуклюже опустился на речной валун, снял сапоги, вылил воду и дальше пошёл босым.

— Янушка, — окликнул Слав, догоняя девушку.

Заряна не обернулась. Девушка плакала. — Поговори со мной, — с мольбой в голосе попросил княжич. — Прошу! — Ему было важно отвлечь девушку от тяжёлых дум. — Мы сейчас куда? — неуверенно спросил первое, что пришло в голову.

— Домо–о–ой, — сквозь слёзы едва ответила Заряна, стараясь не смотреть на него.

— Янушка, — Слав взял за руку девушку, принуждая остановиться, повернул к себе. Коснулся подбородка, встретился с ней взглядом. — Милая. Ну что ты? Мы ведь победили.

Живыми остались. Домой вот идём. — Девушка смотрела сердито. — Медальон соединили и выбрались из проклятого леса. Твоя бабуля вон какая молодец. Настоящий воин. Вон как знатно разом всё зло извела, что расплодилось на этой земле.

— Так не было бы никакого зла, если бы не этот медальон проклятый, — лесная ведьма зло вытерла слёзы. — Я не понимаю, зачем вообще создавать такие вещи!

— Мне отец рассказывал, а ему его отец, — княжич довольно улыбнулся: Заряна перестала плакать и с интересом слушала, — что на тот момент это было самым верным решением.

— Вот бы узнать правду: с чего началось, почему случилось именно так, и почему на тот момент создание этого медальона было единственным выходом?

— Думаю, за прошедшие века эта история столько раз пересказывалась, что правды в ней сейчас не найдёшь.

— Это да, — согласилась Заряна. Взгляд пробежался по голым стопам княжича. — Ярослав! — позвала девушка, прищуриваясь. Слав кивнул, продолжая, как ему казалось незаметно, легонько растирать остывшие пальцы девушки.

— Где твои сапоги?

— А то уже не сапоги. — Притянул озябшую девичью ладонь к своей обнажённой груди, с опаской наблюдая за её реакцией. Брови Заряны медленно поползли вверх. Она набрала полную грудь воздуха, открыла рот и хотела уже что–то сказать, но он опередил: — А, ну да, домой же нужно идти. — Сжал тонкую кисть, опуская вниз, но не отпустил. Зашагал вперёд. Ярослав улыбался, ощущая до сих пор тепло от прикосновения её руки.