Проклятие ведьмы. Половинка

Вышли женщины и как одна встали рядом.

— Ха–ха–ха! — Глаза волхва смотрели зло и холодно. — Справились, значит! Ну это мы ещё посмотрим. — Обратился к княжичу: — В общем, так! Забирай свою дружину и вон с моего двора, а коли хочешь её живой и целёхонькой получить, — кивнул в сторону измученной травницы, — принеси мне из вашего семейного схрона медальон и постарайся успеть до вечера. Иначе я не обещаю, что мои помощнички не позабавятся с твоей бабой прежде, чем ты вернёшься. — На лице княжича не дрогнул ни один мускул, взгляд оставался серьёзным, но со стороны видно было, каких усилий ему это стоило.

— Что ты? — В открытый проём ворот заходил Ставер с другими волхвами. — Очень хорошо изъясняешься. Понятно так. Значит, медальон тебе понадобился! — Мужчина шёл, опираясь на посох, а по двору разливался тихий звон колокольчиков, которых нигде не было видно. — А я–то дурак всё стою, думаю да гадаю, что же случилось, — свободной рукой снял капюшон, — почему один из наших собратьев вдруг в такие злодеяния ударился.

— Ста–а–авер! — Наволод с лица спал, попятился, ища глазами пути отступления. — Не подходи! — Остановился возле Глеба, выхватил из его рук девушку и выставил перед собой, словно щит; закричал на мужиков: — Чего встали? Остановите его!

— А позволь спросить, — волхв шёл, не сбавляя шага, лишь снисходительно повёл бровью, когда разбойники направили на него своё оружие, — какой у тебя интерес к медальону?

— Остановись! — зарычал Наволод, отступая к подвалу.

Заряна шаг за шагом двигалась вместе со своим мучителем, а сама ни жива ни мертва смотрела в глаза Ярославу и прощалась, потому что знала: как только они достигнут потайной двери, куда волхв с такой силой стремился, она больше не будет ему нужна. Перевела взор на мать, бабушку, встретилась взглядом с Матрёной и в мыслях прошептала: “Прощайте, мои дорогие!”

И как только волхвы прошли мимо женщин, те тут же двинулись за ними по пятам, а следом дружина.

— Наволод, — тихо позвал Ставер, но голос его услышал каждый. — Приди в себя! Раскайся в своих злодеяниях, и тебе даруется прощение.