Проклятие ведьмы. Половинка

И по мере того как возвращались воспоминания, серая дымка, окутывающая тело княжича, медленно истаивала. А стоило первому солнечному лучу заглянуть в комнату, так от колдовского тумана и вовсе следа не осталось, и как только это случилось, Ярослав проснулся.

— Заряна! — подскочил он на кровати и, всё ещё находясь во власти грёз, уставился в полумрак комнаты затуманенным со сна взором. Перед глазами было лицо любимой. Она грустно улыбалась и медленно отступала в темноту.

Предметы в комнате приобретали свои очертания.

Протянул руку... и провёл по уже остывшей постели рядом с собой. Испуганно открыл глаза. На соседней подушке лежали три сухих цветка, связанные между собой тонкой бечёвкой. Княжич поднял их и долго рассматривал, вспоминая, как однажды подарил ей этот букет. А потом он внезапно осыпался пылью в его руках, оставляя на ладони одну верёвку, словно волшебство, всё это время державшее сухой цвет целым, вдруг закончилось.

Подскочил с кровати, надел на себя порты и кое–как нашёл один сапог, второй напрочь куда–то задевался. В нетерпении отшвырнул в сторону и помчался как был — в портах и босым.

Прокричали первые петухи. Светозар короткими перебежками возвращался к себе домой. Ему очень не хотелось в эту предрассветную рань с кем–нибудь ненароком повстречаться. Остановился за постройкой для хозяйственных нужд и осторожно выглянул из–за угла: двор был пуст.

— Вот до чего купальское разгульство хороших людей доводит. — Пробежался быстрым взглядом по тёмным окнам верхних этажей. — Стыд какой! Словно вор крадусь в собственные покои.

Мимо пронёсся Ярослав — босой и в одних портах.

— А–а–а, — Светозар в недоумении проводил взглядом княжича, — э–э–э, — протянул руку, застыв истуканом на месте и позабыв напрочь все слова, — Сла–а–ав!

— Где Заряна? — Ярослав так же бегом вернулся обратно.

— Заряна? — переспросил Светозар, прищуриваясь. — Она тебе что, своё имя назвала? — сразу поняв, что речь идёт именно об ученице Матрёны, добавил он. Да и немудрено: они весь вечер и всю ночь рук не разомкнули, словно не могли надышаться и наглядеться друг на друга.

— Она мне его давно назвала. — На лице княжича было написано сожаление. — Только я позабыл.

— А сейчас, значится, вспомнил? — Ярослав кивнул.