Проклятие ведьмы. Половинка

— Всем известно, что купальная ночь самая короткая, — заговорил староста, — этой ночью никто из вас не должен спать. Танцы и песни будут продолжаться всю ночь. А сейчас, жители славного княжества Полесского, а также гости дорогие, вы можете пройти на рыночную площадь, где вас ждёт щедрое угощение, скоморохи, музыка и другие развлечения. Добры молодцы смогут показать свою сноровку и удаль: кто–то из вас сподобится на столб взобраться и снять самый важный приз — княжеское очелье да кружевной платок, даренные по такому случаю нашей княжной Прасковьей; а кто–то сумеет с закрытыми глазами срезать с колеса ленту шелковую да пряник медовый печатный.

— Так. — Матрёна подхватила под локоть ученицу. — Пошли домой. У нас ещё делов невпроворот. — Травницы повернулись и побрели с площади, расталкивая людей. — По дороге на поварню заглянем, проверим, как там наши напитки поспевают. — Вздохнула, поправляя платок на голове.

— Да мне больно–то и не надо. — Но глаза загорелись, уж больно хотелось посмотреть, как парни будут внимание к себе привлекать, кого станут одаривать своими подарками.

— Мне надо, — твёрдо произнесла наставница. — Я съем!

Староста зычным голосом продолжал зазывать с помоста, а за спиной у травниц началось какое–то движение. Заряна с любопытством оглянулась и чуть не вскрикнула: за ними словно коридор пустой образовался, люди не решались сойтись вместе, давая дорогу волхву Ставеру, который явно шёл к ним.

— М–м–м, там…

— Не оглядывайся, деточка, — наставница ускорила шаг, — нам поспешать надо.

— Матрёна! — раздался глубокий грудной голос прямо за спиной. — Обожди, дорогая! Дай с тобой поздороваюсь.

— Вот об этом я и хотела тебе сказать, — прошептала Заряна.

— Здравствуй, Ставер, на долгие веки, на многие лета! — Матрёна резко развернулась и словно ненароком толкнула Заряну себе за спину.

— Да погодь ты! — Ставер остановился. — Дай хоть поглядеть на тебя.

— Тю–у–у, что на меня глядеть? — Матрёна машинально огладила сарафан по бокам и разровняла воображаемые складки на переднике. По голосу слышно было, что нервничает, очень нервничает. Заряна никогда прежде не слышала такой тон у неё. — Ничего не изменилось, ничего не поменялось. Я всё та же и всё тут же.