Проклятие ведьмы. Половинка

— Проходи и присаживайся на лавке возле окна. — И тут же обратилась к ученице: — А я отойду ненадолго.

Заряна налила в посудину свежей воды, взяла нарезанные лоскуты чистой ткани, мазь на травах, подошла к юноше и присела рядом на лавке. Подняла глаза и встретилась с ним взглядом. Молодец выпрямился, поправляя рубаху, залихватски поправил чёлку и улыбнулся во весь рот.

— Какая рука требует лечения? — спокойно спросила Заряна, не обращая внимания на странное поведение гостя. Юноша протянул руку, подвигаясь к травнице ближе.

Заряна промыла раны, обработала мазью и наложила повязку. Приподнялась и наклонилась над юношей, рассматривая посиневшую скулу. Принесла бодягу и намазала толстым слоем ушибленное место. Посмотрела в лицо юноши.

— Как масло впитается, отряхнёшь оставшиеся травинки с лица.

— А–а–а, — начал вдруг заикаться юноша, — у меня вот ещё… кажется, палец вывихнут, — подал другую руку.

— Нет, это просто ушиб. — Заряна подошла к полкам в дальнем углу, вытащила небольшой мешочек, раскрыла и понюхала.

— И вот ещё шею потянул, — пожаловался юноша, принимая из рук травницы мешочек с травяным сбором.

Заряна наклонилась к юноше и нахмурилась, заметив, как он подался ей навстречу. Строго посмотрела ему в лицо.

— Некогда мне в эти игры с тобой играть. — Выпрямилась, отступая от него и сердито щурясь.

— Но у меня правда болит, — обиженно произнёс юноша.

— Я сделала всё, что могла. — Отвернулась и отошла к печи; в углу на небольшом столе лежали травы, которые требовалось связать в пучки и развесить под потолком. Не оглядываясь на гостя, тихо произнесла: — Можешь идти.

Юноша недовольно скривил губы и направился к выходу, открыл двери и ещё раз посмотрел на травницу:

— А если шибко разболится, можно я приду?

— Можно, но сейчас иди.

Юноша вышел и громко хлопнул дверью, а через мгновение в дом снова постучали. А ещё через какое–то время — снова.

Когда Матрёна вернулась, во дворе было столпотворение.

— Так, а что здесь происходит? — Она шла к своему дому и осуждающе смотрела на собравшихся молодцев. — Неужели все настолько хворые?

Но никто не ответил ей, все терпеливо дожидались своей очереди попасть к травнице–красавице, которая и взор усладит, и мастерски ссадину вылечит, а если понадобится, то и синяк сведёт.

Матрёна вошла в дом и замерла на пороге. В светлице их было шестеро.