Магическая розовая пыль

Я за ней – как же не идти, если интересно!

Шли недолго, тут недалеко было, волшебница дверь движением руки открыла, меня первой в чистый, вкусно травами пахнущий кабинет впустила, сама следом зашла, дверь закрыла, закрепляя звукоизолирующее заклинание, но говорить ничего не стала, вместо этого меня обошла, к столу приблизилась, на него рукой одной опёрлась, вторую в бок упёрла и вдруг сказала зеркальцу в серебряной оправе, что на столе лежало:

–Разведусь, гад бессовестный.

Я и не поняла, чего это она с зеркальцем разговаривает, а то вдруг сверкнуло и как лицо нашего ректора показало! Причём довольное до невозможности то лицо было, искренне радостное и счастливое настолько, что слов не хватит, чтобы это счастье описать.

–Тебя ни один храм во всём мире и на порог не пустит, любовь моя, – с бесконечной нежностью, но коварно до невозможно протянул глава нашего учебного заведения.

–Я договорюсь, – мрачно заверила волшебница, которой точно нужно было ведьмой родиться, но что-то не по плану пошло.

Ректор просиял напрочь наглой улыбкой и обрадовал:

–Я уже договорился.

И сам связь разорвал, а Морена Игнатьевна вздохнула показательно горестно, а сама улыбку не сдержала. Да и как сдержать, когда от счастья и любви душа поёт? Никак же сдержать не получится.

И тут зеркальце снова сверкнуло и ректор как прошепчет с улыбкой:

–Обожаю твою улыбку, любимая.

Ничего ему волшебница не ответила, но теперь улыбалась с нежностью, уже не таясь, даже когда её муж снова связь разорвал, в этот раз совсем.

И тут про меня вспомнили, но моё присутствие заставило преподавательницу лишь встать ровно, а вот улыбка... улыбку, боюсь, до самого вечера с её лица ничего не сотрёт.

–Веанушка, – позвала нежно, мягко, с добром и заботой, – тайна у этой пыльцы есть, страшная тайна.

Я ближе подошла, во все глаза на волшебницу глядя и с замиранием сердца ожидая признания.

А Морена Игнатьевна ближе подалась, она лишь чуть-чуть меня повыше была, тоже глаза расширила, словно и сама в ужасе от этой правды была, и прошептала страшное:

–Пыль та.

Я едва не рухнула!

–Как? – растерялась совсем, на первую красавицу академии посмотрела непонимающе.

–Совсем, – уже нормально, не шепотом, ответила преподавательница, плечиками тоненькими пожала ничуть не виновато и без угрызений совести добавила: – Я всех обманула, нет в ней никаких волшебных свойств.