Дюймовка, попаданка-вредина

— Переодевайся!

Вика нехотя взяла, развернула… и с ужасом воззрилась на панталоны с рюшами и нечто, напоминающее длинную майку, украшенную оборками. И уже было открыла рот, чтобы возмутиться, но палка, которую старуха переложила из одной руки в другую, заставила ее промолчать.

Зайдя за ширму, Вика напялила на себя все это кошмарище, мысленно костеря вредную старуху.

— Нижняя сорочка, — на ширме повисла еще одна бело-кружевная тряпица.

Чувствуя, что еще немного — и зубы сотрутся в порошок, Вика нехотя повиновалась.

Пораженная этим открытием, Вика слегка растеряла боевой пыл и, подчинившись велению старухи надеть платье, покорно взяла со стула кукольную одежку. Сунула руки внутрь — и охнула, ощутив, как ткань раздалась, делая наряд больше и шире, и вот уже платье налезло целиком, осталось одернуть и расправить подол.

— Что?.. Как это? — ахнула Вика, разглядывая себя в зеркале. И поражаясь, как замечательно смотрится.

— Было да сплыло, — довольная произведенным эффектом, произнесла Георгина. — Если вся одежда будет тут в натуральном виде висеть, никакого места не хватит. В следующий раз слушай меня и не упрямься, я знаю, что говорю.

И она отправилась выбирать новые наряды.

— И что, все они на меня подойдут? — спросила Вика, принимая у нее из рук ворох крошечных одежек.

— Они на любого подойдут. Универсальный размер.

В результате Вика стала обладательницей пяти платьев, уютной меховой горжетки, двух шляпок, четырех пар обуви и нескольких комплектов нижнего белья.

Глава 5. Дорога

Чай оказался с ромашкой и еще какой-то неведомой травой, отдающей медом. После двух чашек и кренделька на душе воцарилось умиротворение — Вика была готова ехать куда угодно и делать что угодно. Жизнь казалась замечательной, старушка Георгина — чудесной, а будущее — полным восхитительных событий, в которые Вика была готова окунуться с огромнейшим удовольствием.

— Ну что, в путь! — прозвучал приказ, и Вика с удовольствием подчинилась.

Выйдя на улицу и увидев транспортное средство, она растерялась. «Это ж сколько мы будем на ней тащиться?» — подумала она, глядя на гигантскую зелёную гусеницу, запряженную в повозку вместо лошади. И поймала себя на том, что успела привыкнуть к странном миру.