Дюймовка, попаданка-вредина

Тот не отреагировал, продолжая пялиться все туда же.

Народ с интересом внимал, кто-то похрустывал конфетками.

— Вот именно, — улыбнулась плясунья. — А скажи-ка мне, Виктория, умеешь ли ты плясать? — она окинула Вику взглядом сверху вниз и обратно. — Так, чтобы за душу брало? Вижу, что не умеешь.

И она ринулась в центр зала. Жахнула музыка, и пучеглазка бросилась в пляс, увлекая за собой Бернгольда, а также всех, кто попадался на пути. Вскоре помещение превратилось в сплошной бурлящий котел, в котором Вике отводилась роль прибившейся к краю пены.

— Ну вот, раздраконила, — послышался над ухом скрипучий голос. — Теперь до утра не угомонится. — Вика оглянулась — рядом обнаружилась незнакомка в золотом платье, пышными формами напоминающая самовар. — Мой тебе совет, дорогуша, беги отсюда как можно скорее. Тебе все-равно ничего не светит, а вот огрести можешь изрядно. Наша плясунья никого к своему усачу не подпускает, а кто гласу разума не внемлет, на тех может и дружка натравить.

— И кто у нее дружок? — поинтересовалась Вика.

— Липкий тип. Я бы не советовала тебе с ним встречаться — по рукам-ногам свяжет и кровь молодую выпьет. Беги, дорогуша, беги, коли жизнь дорога. Вон там, — она указала в сторону темнеющей в углу дыры, — лестница пожарного выхода. Крутоватая, но ты справишься, я в тебя верю.

— И с чего вдруг такая забота? — насторожилась Вика.

— Хорошая ты девушка, небалованная. Нравишься ты мне, — ответила собеседница, хлопнув ее по плечу. — Только не тяни, а то поздно будет.

Не успев затормозить, Вика выскочила на лестницу.

Там оказалось темно, хоть глаз выколи. Вика бодро двинулась вниз, темноты она не боялась. Ровно до того момента, когда кто-то дотронулся до ее спины. Точнее, чуть ниже.

— Пухляш–ш-шка, это хорош-ш-ш-шо, — послышалось над ухом.

— Сам ты пухляшка! — рассердилась Вика.

— Ах, ты дратьс-с-ся! — завопил невидимый собеседник, и Вика поняла, что сейчас произойдет что-то очень-очень плохое. Взвизгнув, она со всех ног бросилась вниз. Что-то шуршало у нее за спиной, скреблось о стены, но Вика бежала, вопя и спотыкаясь на невидимых в темноте ступенях.

Путь завершился также внезапно, как и начался — лестница кончилась, и Вика с разбега врезалась в дверь.