Дюймовка, попаданка-вредина

Хотя она так и не решила, нужно ли ей это повышение — создавать самой намного интересней, чем проверять других и исправлять их дурацкие ошибки. Впрочем, можно и не исправлять, а просто уничтожить, как уничтожили два ее первых кривобоких «колобка». Не то чтобы она страдала от этого, но…

Георгина отогнала непрошеные воспоминания, но настроение почему-то не улучшилось. Даже наоборот.

«Ах ты ж…» — воскликнула она, осознав наконец причину. И со всех ног бросилась в кабинет. Распахнула лежащую на подставке Книгу и впилась взглядом в бегущие по бумаге строчки.

Как и всякий приличный артефакт, Книга писала историю мира сама. Георгине оставалось только приглядывать да исправлять происходящее, если это было необходимо. Вот и сейчас она пыталась понять, стоит ли вмешиваться.

Конечно же, это касалось ее новой подопечной. Как и ожидалось, мир отреагировал на нее почти сразу. Но чтобы вот так — этого Георгина не ожидала, у нее на эту девушку были другие планы. И теперь, видя, как закручивается спираль истории, она быстро просчитывала варианты, пытаясь понять, какой из них будет лучшим.

На мгновенье в душе Георгины проснулся страх — вдруг мир сойдет с задуманного пути и превратится в то, во что превратились в итоге два ее первых детища? Конечно, с нынешним опытом выправить вильнувшую не туда историю шансов больше, но кто знает, чем это может обернуться.

Что же делать? Дать миру свободу действий или прекратить вольницу одним движением руки, пока не поздно?

Георгина задумалась, не зная, что предпринять.

Замерла, глядя как стремительная буквенная вязь заполняет страницу. Вскинула руку, чувствуя, как заклинание нейтрализации покалывает кончики пальцев… И закрыла Книгу.

Пусть будет как будет. Миру пора взрослеть.

Глава 9. Воблин

Очнулась Вика от холода. Открыла глаза и увидела перед собой зеленую бугристую физиономию с маленькими, глубоко посаженными глазами.

— Ой мамочки! Гоблин! — завопила Вика. Попыталась отползти... и чуть не свалилась в воду, в последний момент подхваченная длинной зеленой рукой.

— Не гоблин, а воблин, — сердито заявил спаситель. — Гоблины — те в горах, а мы — в воде, значится — воблины. — И он посмотрел на Вику осуждающе. — Не маленькая, должна знать.

— Во, блин, — произнесла Вика, оглядываясь.

Вокруг простиралась водная гладь. На поверхности, покрытой легкой рябью, мерцали блики утреннего солнца, вздымались в небесную синь стебли неведомых растений, шурша на ветру.