Берсерк в Сибири

Как-то мы добыли сохатого, весь день преследуя того на лыжах по насту. Сначала лось бежал шибко несмотря на снег, достающий ему до брюха. Но затвердевший наст стал постепенно резать ему подкопытники. Когда Халанди увидел, что следы лося окрасились кровью, то слегка улыбнулся. Теперь оставалось только неустанно идти за животным по следу и через несколько часов мы загнали его. Халанди дал мне добить лося точным ударом копья в артерию.

Мы подкрепились сырым сердцем и почками. Потом Халанди разрубил одну из бедренных костей, и мы насытились костным мозгом животного.

- Давай добудем и их! – предложил я отцу.

Тот покачал головой:

- Не бери от природы слишком много. Только то, что нужно тебе.

И долго еще старый охотник и воин рассказывал мне о равновесии в природе. О том, что самые славные богатыри не старались проливать даже каплю крови зря. И что они всегда старались восстановить равновесие, делая что-нибудь доброе для окружающих.

Когда мы вернулись в стойбище, моя вторая мать позвала соседок и по обычаю поделилась с ними. Точно так же и они делились с ней, когда их мужьям везло на охоте.

- Почтенный мастер, то, что ты говоришь, знакомо мне. Наши даосы тоже говорят о вселенском равновесии Инь-Ян… И неудивительно, ибо я читал в древних книгах, что первыми даосами были… шаманы. Такие же, как и у вас. И до сих пор на окраинах нашей великой империи у разных народцев есть шаманы.

Я кивнул.

- А еще был случай, когда мы пришли зимой в лес и затем отец велел мне снять верхнюю одежду и ушел вместе с ней, сказав, что придет утром. Всю ночь не спал Халанди, всю ночь сидела у костра его жена. Ранним утром он резко встал, взял мои лыжи, одежду и пошел. Сначала он думал, что я замерз, но потом я вылез из сугроба на его оклик и Халанди с удовлетворением увидел, что я догадался добыть дикого оленя, снять с него шкуру и влезть в нее, что и спасло меня от холодной смерти.

Так учил меня отец. Но это еще не все.

Целыми днями я по заданию отца бил в бубен и плясал, и мощные волны тока поднимались щекоткой по спинному хребту. А еще я бил по березам палицей и входил в раж до того, что забывал себя, рычал и слюна текла изо рта. И тогда отец говорил мне остановиться. Потому что богатырь должен всегда владеть собой. Безумство зверя поможет только один раз.

Я учился спать стоя, опираясь подбородком и сложенными руками на копье.