Берсерк в Сибири

- Правда, шел, как оказалось, не на запад, а на север, - подмигнул я.

Ли потупился. Цой раскрыл рот:

- Я ходил на охоту с отцом, которого не мог называть отцом.

- Отлично, - хлопнул я в ладоши, - медвежатина на исходе, так что сбегайте за лосем или хотя бы оленем. А я тут посижу, поразминаюсь. Время пошло!

Оба поклонились мне и побежали, скоро скрывшись за поворотом тропинки в густом лесу.

Когда в лесу заметно потемнело, оттуда же медленно вышел понурый Ли. Он подошел ко мне и скривился:

- Шифу, простите.

- Ничего, где потерял, там и найдешь. Это тебе не служанок в темных углах зажимать.

Он горестно кивнул и поплелся к нашим пожиткам.

- А где Цой? – вопросил он.

- Не поверишь – я тебе тот же вопрос хотел задать. Вы же вместе пошли.

- Ну он… э… решил, что и сам справится, перед вами хотел себя показать. Вот и отделился.

- Ясно. Значит, это ты от него свалил. Ничего – есть захочет, объявится.

Прошло время и уже наступили сумерки. Цоя все не было. Послушав как где-то завыли волки, я поднял голову от костра и посмотрел на Ли.

Бродили по вечернему бурелому, благо, что я в темноте вижу не хуже, чем днем. Кричать не стали – мало ли кто тут бродит. Я просто пошел по его следу. Вскоре мы его обнаружили.

Сначала Ли перепугался, потому что Цой лежал на мху.

- Цой, Цой! – стал он шепотом кричать, но кореец не отзывался.

Ли закусил губу и с тревогой посмотрел на меня – «убит?» Я молча двинулся к нашему спутнику.

Уже через пару мгновений он несся к лагерю, нещадно стимулируемый крапивой, а мы хихикали и бежали за ним, как за зайцем.

В наказание он остался без ужина, а мы у него на глазах ели остатки жаркого и посмеивались. Но он так жалобно молчал, что мы все же оставили ему пару недообглоданных костей с мясом. Я понял, что на утро надо все же загнать какого-нибудь олешку.

Утром Цой вопросительно молчал, а Ли поставил вопрос ребром:

- Кусать хоцца, сина-сина!

- Сильно? – уточнил я.

Оба усердно закивали, как болванчики.

- Ну тогда берите барахло и пошли.

- Слушаюсь, шифу! А куда?

Я махнул рукой не глядя:

- А туда!

Чутье не подвело. Через пару часов мы заметили лосяру, который флегматично обгладывал ветки. Конечно, охотиться на сохатого летом – слабоумие и отвага. Такое только после мухоморов сушеных может придти. Но я их не ем. И так безбашенный. Лося гнать долго.