Тропы пещеры Озис

Раз, два! Раз, два, три – здравствуй, дерево! В ответ листья древнего дерева заиграли яркими цветами, и из них полилась музыка. Она была на удивление неторопливой и печальной, алюрисы не привыкли к такому началу. Сначала всегда была веселая и звонкая музыка, и лишь потом появлялись неторопливые танцы для двоих. Впрочем, такое начало не смутило алюрисов.Лаура первая увидела Юриса с кампанией среди карнавала, и смело пошла им навстречу.Ты мне не откажешь? – весело спросила Лаура.Нет! – дружно ответили все трое.

Привет, Лаура, - радостно затараторил Груня, ни разу в жизни не танцевавший с Лаурой, - как давно мы с тобой не танцевали! Сначала Юрис, - девушка взяла соперника за руку и увлекла его под крону Тевидры. Они первой парой вошли в круг, и их ноги заскользили как коньки по льду, что умели далеко не все алюрисы. Юрис легко подбросил девушку, и Лаура закружилась в воздухе.Чудесно, чудесно! – послышалось вокруг, и все захлопали в ладоши. Следом выскочил неугомонный Груня, чуть ли не силой волоча за собой растерянную подругу Лауры. Как тебя зовут? – спросил Груня, закружив зардевшуюся девушку.Миус, а тебя?Меня зовут Груня, и покончим с этим. Что покончим, то есть, с чем покончим? – не поняла девушка.Груня на секунду смутился, его знание языков Тевидры накладывало на него свой отпечаток.  Иногда он начинал говорить совершенно несвойственные для Алюриса фразы. Ладно, проехали, - ответил Груня, и снова спохватился. – Миус, у тебя красивое имя, оно напоминает мне моего старого друга. Когда у нас была курсовая работа по дружбе с животными, я завел дружбу с речным горным пингвином, его тоже звали Миус, представляешь? Он прекрасный товарищ, правда. Один раз он три часа без перерыва рассказывал мне о фасонах девичьего белья, целых три часа!Пингвин говорил о девичьем белье? Ты вруша! Вруша!Ничего не вруша! Если бы ты слышала, его рассказ о том, как он любит подглядывать, когда девушки купаются голышом!Ой, мамочки! Груня, ты свинья! Почему это я свинья? – надулся Груня. Как тебе в голову пришло сравнить меня, красивую, с речным горным пингвином?! Казалось, что медленная и печальная музыка скоро закончится, кругом весело шумели алюрисы, и кроме семи пар никто не захотел кружиться под печальным праздничным деревом. Неподалеку уже начали состязания участники турнира шахматистов, игры незапамятно древней, толк в которой знали еще отцы-основатели.