Никто не хотел убивать

 – Ты отдал судьбу Игната в руки этой девушки, и я хотела бы знать, те ли это руки, которым можно было бы довериться. Причем в таком деле.

– Ну-у, я не знаю, конечно, – замялся Турецкий, – но первое впечатление вполне приличное. К тому же она восприняла эту новость так, что...

– Новость... – хмыкнула Ирина Генриховна, доставая из холодильника бутылку «Боржоми», сыр и какую-то зелень, что осталась от ужина. – Это для тебя, мой дорогой, новость, а для нее, думаю... Впрочем, не знаю. Возможно, что он скрывал свою зависимость и от нее.

– Ты... ты сказала «зависимость»? – сделал «стойку» Турецкий. – Но ведь это же...

В его словах звучала растерянность.

– А ты что же думал? – осадила его Ирина Генриховна. – Он в первый раз укололся или тех же колес наглотался, что даже не смог перебороть себя, чтобы до конца разговор довести? Куда-то в кусты, как ты говоришь, метнулся. Это, милый мой, уже зависимость, и я многое бы отдала, чтобы это была всего лишь начальная стадия болезни.

Переваривая услышанное, которое для него действительно оказалось «новостью», Турецкий молча смотрел на жену. Наконец, уже совершенно убитым, потускневшим голосом произнес:

– Что делать, Ира?.. Может, Шумилову позвонить? У него толковые врачи, знакомства...

Он уж было потянулся рукой за мобильником, однако Ирина Генриховна остановила его.

– Ни в коем случае! По крайней мере, только не сейчас.

– Но почему? Он же отец! Поймет! Поможет!..

– Даже не сомневаюсь, что он его отец, причем любящий отец, однако насчет всего остального – «поймет» и «поможет».

– Так что же делать? – взвился Турецкий. – Пустить все это на самотек?

– Я этого не говорила.

– Так что же?

Ирина Генриховна достала из шкафчика небольшие хрустальные рюмки, кивнула мужу, чтобы открывал бутылку, с силой потерла виски.

– Я одно знаю хорошо. Сейчас нельзя предпринимать по отношению к нему каких-то силовых действий, но и одного, без пригляда, оставлять тоже нельзя. К тому же неплохо было бы узнать, у кого он отоваривается наркотой, и перекрыть этот канал.

– Ты хочешь сказать, приставить к нему наружку?

– Если найдешь такую возможность, это был бы идеальный вариант.

– Так, может, позвонить Васильеву?

– Не вариант, – качнула головой Ирина Генриховна.