Жирное на ночь (не) вредно

Это послужило для него сигналом, и он меня поцеловал, осторожно и нежно, будто боялся спугнуть.

— Подожди, — я прервала поцелуй и посмотрела в его ясные глаза. — Я действительно нравлюсь тебе? — меня одолевали обоснованные сомнения.

— Даже не сомневайся, Алёнушка! Вот придёт осень, сама убедишься, когда у порога увидишь сватов, — большая ладонь коснулась щеки, а потом распущенных волос. — Ты - свет моих очей.

Еще несколько минут мы стояли, наслаждаясь скромной и от того более волнительной близостью, а потом поцеловавшись на прощанье, разошлись по домам.

От признаний Елисея голова шла кругом, хотелось петь и танцевать, а глупая улыбка не сходила с лица.

— Где ты бродишь ночью? — неожиданный вопрос в темноте заставил меня подпрыгнуть.

— Фух! Ты что так пугаешь? У меня сердце чуть в пятки не ушло, — я поскорее забралась в постель и укрылась одеялом.

— С Елисеем поди обжиматься ходила, — Глаша даже не спрашивала, а утверждала.

— С чего ты решила?

— Слышала я, как вы под окном шушукались.

— А что с ней случилось?

— Как что? Ей не повезло стать откупом для дракона. Ты ж знаешь. Бедный Елисей так страдал, никого к себе не подпускал. Но я даже рада, что его сердце хоть немного оттаяло.

Бредни про дракона мне порядком надоели, поэтому, ничего не ответив, отвернулась к стенке. Но я догадалась, что им нужно поддерживать легенду при мне, а осенью судя по всему, моё лечение планируют закончить, поэтому Елисей и придумал историю со сватами именно в это время.

Утром следующего дня я проснулась из-за шума во дворе. За окном кто-то громко разговаривал, лаяли собаки и ржали кони.

В комнате я была одна, поэтому встала и начала одеваться, но не успела я взять сарафан, как прибежала растрёпанная Глаша.

— Ты что такая испуганная?

— Там сборщики приехали, — пояснила она после того, как отдышалась.

— Ну и что? — я ничего не поняла.

— Как что? За урожаем ещё рано. Значит за откупом прибыли. Опять наша деревня девки лишится, — Глаша затряслась, как осиновый листочек. — А вдруг это я буду.

Глядя на девушку, я не на шутку разволновалась.

— Слушай, я, конечно, всё понимаю, у тебя роль и всё такое, но нельзя же так в неё вживаться.