Жирное на ночь (не) вредно

— Обед откладывается. Фура пришла с товаром. Нужно всё пересчитать и проверить накладные, так что ты сегодня как-нибудь без меня.

— Ладно. Люблю тебя, — сказала на прощание, но взаимности не услышала. Он как обычно положил трубку, прежде, чем я договорила.

Последнее время, а точнее двадцать килограмм назад, наши отношения начали портиться.

Секс стал редким и не разнообразным. Не то, чтобы я не хотела, просто стеснялась жировых складок и лишний раз старалась не раздеваться при нём, да и он особо не настаивал.

Близость случалась только, когда он подвыпивший, и то мне казалось, что это благотворительность.

Складывалось впечатление, что я отталкиваю Женю. А пару раз он вообще обозвал меня бегемотом. Я тогда сильно обиделась и не разговаривала с ним три дня, а он будто и рад этому был.

В первое время, когда начались проблемы с лишним весом, муж подбадривал меня и говорил, что будет любить в любом виде, но стоило весу перевалить за восемьдесят пять, всё изменилось.

Начались скандалы без видимых на то причин, вечные упрёки и недовольство с его стороны.

Женя стал часто задерживаться на работе или уходить по каким-то делам. Все объяснения, по какому поводу его снова вызвали в нерабочее время, мне казались надуманными. А на мои вопросы и истерики он говорил, что я себя накручиваю.

Со временем я стала закрывать глаза на его холодную отстранённость. И старалась не думать о том, чем он занимается, когда уходит по делам.

А ведь когда-то я была стройненькой и всегда ловила на себе заинтересованные взгляды мужчин, да и от поклонников отбоя не было.

Грустно усмехнувшись своим мыслям, я присела на лавочку в парке. Достала из сумки пакет с пирожками и бутылку газировки, заготовленные специально для перекуса.

Задумчиво посмотрев на мучное, попыталась уговорить себя воздержаться от вредной пищи. Но сила воли - не мой конёк, а пирожки с картошкой так вкусно пахнут, что отказаться просто невозможно.

Мысленно капитулировала, вздохнула и принялась за еду, предварительно убедившись, что на меня никто не смотрит.

— Я бы на твоем месте не стала это есть, — проскрежетал старческий голос почти у самого уха, как только я поднесла пирожок ко рту. Вздрогнув от неожиданности выронила его из рук, он упал на колени, испачкал светлые штаны и свалился на землю.

Проводив сдобу грустным взглядом, я обернулась к старухе, выросшей словно из-под земли. Бабушка - божий одуванчик мило улыбалась. На её лице не было и капли сожаления о том, что лишила незнакомого человека части обеда.