Жирное на ночь (не) вредно

По пути нам никто не повстречался, только стайка ребятишек чуть не сбила нас с ног.

— Вот проказники, — крикнула Аглая им вслед и рассмеялась.

У колодца мы поставили наши ведра на землю. Глаша закинула цепь с колодезным ведром в шахту и, вращая ворот, подняла его обратно.

И если я думала, что нести коромысло с пустыми ведрами тяжело, то я глубоко ошибалась.

- Да, как же она это делает?! — думала, глядя на Глашу. Девушка, тем временем, словно лебедь, плыла по дороге, не замечая тяжелую ношу.

В отличие от нее, я кое-как подняла вёдра, проще было нести их в руках, что я собственно и сделала, решив, что лучше сбегать потом за коромыслом, чем шататься из стороны в сторону.

Расплескав воду, я с криком упала на колени, но успела поставить перед собой руки и тем самым спасла нос от столкновения с утоптанной землей.

— Да чтоб вас… — прошипела, мысленно проклиная организаторов представления. Вот зачем было тащить сюда детей?!

— Ты в порядке? — над головой раздался мужской голос, да такой, что мурашки по коже побежали табуном.

— Да, спасибо, — нерешительно подняла глаза и чуть не ослепла. Передо мной стоял широкоплечий красавец и протягивал руку помощи, а я замерла, уставившись на него, как дурочка.

— Ну же, смелее, я не кусаюсь, — он мило улыбнулся и сам взял меня за руку, помог встать, а потом поднял разбросанные ведра. — Сильно коленки ушибла? Пойдём, я помогу набрать воды и до терема донести.

Глава 7

— Елисей! — мысленно повторила его имя, вспоминая, как сильная рука крепко сжимала мою ладонь.

Вот это мужчина! Знать бы ещё, как его зовут на самом деле.

Я понимала, что он всего лишь следовал сценарию и в настоящей жизни никогда бы не подошёл ко мне. Но от осознания этого, Елисей не стал менее привлекательным.

Высокий, сильный, с белокурыми кудряшками и такой же бородой.

А глаза! Ах, какие глаза! Бездонные, как ясное небо. И ко всему прочему, улыбка добрая. Ну как тут не влюбиться?!

Но разве ж он посмотрит на такую, как я? Ещё и позорно расстелилась посреди деревни.

Поняв, что он видел моё фиаско, я чуть не завыла от досады. Это ж надо было появиться ему в такой неподходящий момент.

— Алёнушка, о чём задумалась? — отвлекла меня Глаша. — Неужто кузнец понравился? — в её глазах сверкнула ревность.

— Ой, да прям! — отмахнулась от неё, с остервенением шоркая тарелку. Гречка присохла к деревянным бортикам и никак не хотела отмываться.