Жирное на ночь (не) вредно

Ведь чувствовала, что не всё чисто с этой “Тростиночкой”, ещё и название дурацкое. Но нет же, желание быстро похудеть и при этом приложить минимум усилий, напрочь отключило критическое мышление. Вроде давно не маленькая, а в сказку поверила. Развесила уши и попалась на удочку мошенников. Спасибо хоть не убили, а могли ведь и на органы пустить.

От таких мыслей мороз пошёл по коже, стоило только представить, что я могла не проснуться.

Поле казалось бескрайним, и пока мы его преодолевали, было время прийти в себя и подумать.

Ну, во-первых, растения. Я, конечно, не агроном, но в это время года посевы на полях должны быть готовы к сбору урожая или хотя бы заколоситься. А тут рожь едва проклюнулась. Ещё этот мужчина в странной одежде. Это можно списать на деревенскую местность, но неужели где-то ещё носят лапти?

Задумчиво глянув в небо, я чуть не споткнулась увидев огромную тень с перепончатыми крыльями.

Я проморгалась, решив, что это галлюцинация. Не знаю, чем меня опоили, но это точно было не обезболивающее.

Продолжая смотреть вслед улетевшему существу, я споткнулась о крупный ком почвы и упала. При падении больше всего пострадали ладони, в них впились сухие крупицы твердой земли. И если б не длинный подол сарафана, то и колени ждала бы такая же участь.

Так! Стоп! Что за…? Откуда на мне сарафан, да еще такой… странный, будто отобрали у хора народных песен.

— Вот же растяпа! Поднимайся. Я не собираюсь с тобой возиться весь день, — проворчал старик, но в голосе послышались нотки сочувствия.

Отряхнув руки, предпочла промолчать. С каждой минутой вопросов становилось всё больше, но спорить и истерить сейчас не время. Сама удивляюсь своему спокойствию, надо было ещё вчера мозги включить, но, видимо, трёхдневная истерика сказалась на способности адекватно воспринимать происходящее.

Поле закончилось небольшой березовой рощицей, за которой расположилась деревенька, окружённая частоколом.

Мы прошли по грунтовой дороге прямиком к воротам, а когда я увидела её жителей и дома то, чуть не уронила нижнюю челюсть.

— Куда я попала? — вырвался растерянный возглас. Глубинка, глубинкой, но открывшийся вид не поддавался никаким объяснением.