Ночные волки

Он ведь забыл об этом человеке, наверное, потому, что Грымов этот самый ничего особенного из себя не представлял. Пустое место. Интуитивно Берг это понял. И забыл, с кем не бывает. Может, и к лучшему, что я не пошел на эту встречу. А Бергом я доволен, так что нечего неплохому работнику портить жизнь.

Запись показаний Портнова заняла у Аленичева не более двадцати минут.

— Ну что ж, — поднялся он. — Спасибо за беседу.

— Всего хорошего, — кивнул ему Портнов.

Он опять не стронулся с места.

Стас понял, что этим Портнов намеренно пытается его уязвить, но никакой досады от этого не испытывал.

4

Доклад об осмотре места убийства и оперативно-следственных мероприятиях занял более часа. Врио начальника МУРа Вячеслав Иванович Грязнов не любил халтуры и халтурщиков в своей среде.

Был поздний вечер, когда Аленичев вернулся домой. На кухне горел свет. Стас прошел сразу туда.

Ахмет жарил яичницу.

— Неужели отпустили? — спросил Стас.

Ахмет повернулся к нему, и Стас увидел, что сосед вдребезги пьян.

— Стас! — громко поприветствовал его Ахмет. — Здорово, Стас! А меня, видишь, отпустили.

— Вижу. Зря напиваешься, Ахмет. Тебе сейчас нужно быть трезвым как стеклышко.

Ахмет поднял вверх указательный палец и стал водить им из стороны в сторону.

— Нет, Стас. Нет. Ты думаешь, это легко? Я человека убил, Стас…

— Иди проспись, Ахмет. И не пей больше.

— Они отпустили меня, они, — он мотнул головой куда-то в сторону, но Стас понял, кого он имел в виду, — они меня поняли.

— Что?

Ахмет перегнулся через стол и, дыша на Стаса перегаром, произнес, еле выговаривая слова:

— Я его дочь вызвал. Понимаешь? А? Я дочь его позвал! Нашел телефон у него в записной книжке, позвонил и вызвал.

— Правильно сделал. Должна же она похоронить отца.

Ахмет застонал.

— А как я в глаза смотреть ей буду? Что я скажу ей? Что за миллион батьку ее убил? Что он ее любил и звонил ей каждый день, а я его за это на тот свет отправил?

— Ты не виноват, Ахмет, — пробовал успокоить его Стас.

— А! — махнул рукой Ахмет. — Все равно теперь. Сколько жить буду, любой скажет: Ахмет убийца.

— Иди спать, Ахмет, — уговаривал его Стас. — Иди, тебе надо успокоиться.

Ахмет тяжело встал из-за стола.