Хозяева Земли. Хищники жаждут ночи (книга 7)

нет, только не это!!

Клесана! Самое худшее полезло в голову. Богиня владык могла и не умереть. Она ведь тоже владела частицами камня, и возможно была заключена в яйцо! У неё – то кусок большой, эта тварь собирала его тысячелетиями с помощью владык и людей.

Яйцо – яйцом… Не факт, что она за тысячу лет скончалась. Живучая тварь может ждать и вечность. Пока её не освободит идиот Виери, ведомый жаждой безграничной власти.

Эврика, Лера.

Когда Виери разобьёт кокон, где заключена Клесана, начнётся её месть.

Вопрос лишь, как скоро он найдёт её яйцо.

А сигнал от такого скорее всего самый мощный, следовательно Источник самый сильный. Чёрт, всё очень и очень плохо.

Как же перехватить тебя, вор треклятый.

Может, зря так переживаю? И надо бы подумать о Посланнике, что ведёт меня к императору своими подсказками. Возможно, он всё это предусмотрел и знает решение. Хотелось бы верить, что мы с ним делаем общее дело, что он друг, или хотя бы доброжелатель...

Думать не надо, Лера. Все дороги ведут в Рим. Все дороги ведут к императору.

И теперь я понимаю, как попасть к нему. И сделать это проще всего через генерала Нельса, а никак не самой, зарабатывая купеческий авторитет месяцами, а то и годами.

Лучший авторитет у меня под носом. И мы как раз летим доложить об успехе.

Медленно летим, еле – еле.

– Придётся садиться, – заключил вдруг капитан, когда уже стало темнеть.

– Может, дотянем до реки? – Неуверенно спросил Щенсон своего брата, тыкая пальцем в походную карту, уже изрядно потрёпанную.

– Баллон спускает, мы теряем газ, – ответил капитан.

– До реки, если дотянем, то там только пешком дальше пойдём.

– Ровно же идём, – удивилась я.

– Расход порошка большой, – ответил Чилистин. – Где – то спускает, надо на земле латать прямо на баллонах.

– Не ночью же?

– Утром поздно будет, – хмыкнул граф и скомандовал снижение.

Утешало лишь то, что хотя бы километров пятнадцать – двадцать пролетели. Ну уж точно не меньше, коль три часа пёрлись. Щенсон обнадежил, оперируя картой, что все двадцать пять.

Приземлились мягко, однако кабина чуть не развалилась. Корабль примостился сразу под холмом посреди луга, неподалёку от густого леса. До реки километров пять не дотянули, с небольшой возвышенности видно её поблёскивающий силуэт в низине. Широкая оказалась река, почти как Волга.

С десяток кольев для швартовки вбили в почву и полезли прямо на газовое тело по рулевым канатам на самый верх улитки. Два умелых и ловких солдата карабкались, как обезьяны.