Хозяева Земли. Хищники жаждут ночи (книга 7)

При всём моём гоноре с таким статным старикашкой хотелось быть вежливой.

– Как мне связаться с вами, сэр Юргул? – Спросила, сообразив, что он вроде моего заместителя, заправляющего Домом в отсутствие высшего, и знающий всё от А до Бе.

– Любой из нас услышит ваш зов, госпожа.

– Отмените все боевые действия с людьми, – снова акцентировала на больной теме.

– Уже выполняем вашу волю, госпожа, – кивнул мой заместитель с надменным выражением. Мол, досталась им неуч, и брякнул, предостерегающе: – Учтите, что перед императором бессилен каждый из нас, как и Дом в целом.

– Не пугайте меня своим императором, и сами не сдавайтесь заранее, – выдала гордо.

– А он и не наш, а ваш, госпожа. А мы лишь под печатью императора, ему достаточно возжелать, и мы все умрём.

– Так даже? – Ахнула.

– Именно, и право ваше, как высшего знать сею тайну. Император ведает проклятьем Клесаны, и мы все прокляты им. Теперь и вы, принявшие клятву Дома, носите его печать, – ответил Юргул несколько наставническим тоном.

Да ну. Серьёзно?! Мне кажется, что это какой – то заговор, способ держать всех в узде методом устрашения. Мнение придержала при себе.

– Спасибо, что предупредили. До дальнейших распоряжений пусть будет, как сказала, – произнесла строго и важно, ощущая себя вполне в своей тарелке.

Оказывается, командовать – это моё призвание.

А вот шастать по тёмным каньонам в глубокой ночи – уж точно нет.

На свой страх и риск попросила Юргула отыскать наш второй владыкетер, что совершил аварийную посадку, не долетев до каньона. И доставить меня туда.

Около получаса потребовалось на поиски. И секунд тридцать на перемещение. И ещё какое! Чуть со смеху по дороге не слетела. Если Рикард на руки брал, то этот спину подставил, и я верхом на нём помчала, обхватив за каменную шею обеими лапками.

Местность перематывалась очень быстро, но примерный путь я уловила. Юргул сразу вылез из каньона наверх и рванул по лугу до леса, дальше шёл меж деревьев, умудрившись так, что ни одна веточка мою мордашку не хлестнула. Затем лес кончился, и он остановился на пшеничном поле, вероятно чувствуя мои опасения.

И когда я стала для этих монстров открытой ментальной книгой? Никогда с эмпатией не сталкивалась.