Маша выбирает яркие цвета

Сапоги снять можно будет и потом, вроде они не сильно грязные – будто и не по здешним гребеням шёл.

Тащила Маша не сказать, чтобы аккуратно, и от тряски подобранец пришёл в себя.

- На каком я свете-то, господи, - пробормотал он вполне отчётливо.

- На нормальном, на этом, - ответила Маша. – Ты кто вообще? И как у меня под порогом оказался?

- Эксперимент, - выдохнул гость, не открывая глаз. – Эмиль… найдёт меня. Наверное.

- Кто это – Эмиль? Как его по жизни зовут? – Маша не могла сказать, что знает всю ролевую и околоролевую тусовку города, и ни о каком Эмиле она не слышала.

Впрочем, мало ли новеньких, которых она не знает?

- Так и зовут – Эмиль… Эмиль дю Лак.

Божечки мои, ещё и дю Лак. По ходу, парень головой-то хорошо ударился.

- Ладно, номер его ты, конечно, на память не знаешь, - вздохнула Маша.

- Какой ещё номер? – взгляд парня сфокусировался на её лице. – Фея, как есть фея!

- Рейса, блин, на Мальдивы. Телефонный, ясен пень!

- Ты о чём, фея? – очевидно, парень силился её понять, но не мог.

- О делах наших скорбных, - вздохнула Маша. – Ладно, лежи, может, вспомнишь ещё.

Только вот ещё клиента с амнезией ей не хватало! Может, конечно, проспится, а вдруг нет?

- Как зовут-то тебя, помнишь? И где живёшь?

- Жиль, меня зовут Жиль. Живу я… далеко. Видимо, очень далеко. Как к тебе обращаться, прекрасная фея?

Вот заладил!

- Мари, - пробурчала Маша.

Раз уж Жиль, то пусть так – для гармонии.

- Благодарю тебя, прекрасная фея Мари, за спасение моей жизни, - торжественно сказал парень.

Попытался взять её ладошку, но – очевидно, не хватило сил.

- Ты лежи, болезный, - пробурчала Маша и пошла на кухню – ставить чайник.

В их с кошками распоряжении были две комнаты – маленькая и очень маленькая – в первом этаже двухэтажного деревянного дома, по сути – барака. И ещё – крошечная кухня, и такая же ванная. К счастью, в доме была канализация, и вода тоже была, правда, только холодная, а горячая получалась через водонагреватель.

Хреново, но уж как есть. Центральное отопление тоже было, но – чисто символическое, батареи грели еле-еле, а в деревянные рамы свистело бы только в путь – если бы Маша их осенью тщательно не заклеила. Ещё была печь – нормальная печь с дровами – в стене между кухней и маленькой комнатой, но Маша ей не доверяла и сама никогда не топила, хотя небольшой запас дров на экстренный случай типа отключения электроэнергии был.