Поберегись! Принцесса наступает!

— Слушай внимательно, ты должен взять руки в ноги и свалить отсюда так быстро, как только сможешь. И думать забудь о помолвке, иначе я их тебя шашлык сделаю. Понял?

Принц опасливо кивнул.

— Я услышал вас, леди.

— Ясно, в одно ухо влетело, в другое вылетело, — фыркнул Ваня и прищурился. — А что это за бутылёк с зелёной жижей у тебя в нагрудном кармане?

Принц молчал. Кажется, даже вспотел, заставляя Ваню нахмуриться.

— Ничего такого.

— Да? Точно не яд?

Глаза принца забегали. Точно лжёт — уж Ваня знал, шкодливая Лиза реагировала так же.

Ваня сделал самое разумное, что только мог придумать его мозг, совершенно уставший после всех свалившихся на него событий.

Он врезал коленом по паху принца и побежал.

Глава 2. Сводным сёстрам здесь не рады

Жизнь у принцесс, оказывается, тяжкая. С одной стороны, ты полностью уверен, что иностранный принц хотел сделать какое-то подозрительное дерьмо.

Охрана, конечно, медлила, но пришла на помощь, когда принц-усишки схватил Ваню и попытался влить что-то ему в рот. Схватить-то принца схватили, но обвинения...

Было легче поверить, что Офелия сошла с ума. Это не так далеко от правды, но всё равно неприятно. Ваня уже был бы готов решить проблему простым дворовым мордобоев, но руки-лапша просто не были достаточно сильными, чтобы зотя бы сломать принцу нос.

«Не ожидал я от тебя такой подставы, бать... — с сожалением подумал Ваня, глядя, как принц и его папаша переговариваются в углу. — У тебя же под носом какие-то придурки шушукаются! Ну конечно, будь я в в своём настоящем теле, меня бы послушали».

В общем, быть принцессой — задача не из лёгких. Ване точно не нравилось, ноль из десяти.

Пришлось избегать иностранную делегацию до самого дня, когда они наконец-то сдались и уехали. Тогда-то Ваня и смог счастливо выдохнуть: одна из проблем его повернувшейся на сто восемьдесят градусов жизни устранена.

Это, конечно, не значит, что теперь будет легче.

Ваня жил-обживался на новом месте, только вот решения проблемы не предвиделось. И вот в один совершенно ужасный солнечный день отец вызвал его в главный зал. Ваня явился, всё ещё помня несколько часов наедине с сырой камерой, соломенной подстилкой и крысами; иногда он не мог понять, любит король свою дочурку, или всё-таки нет.