Незримая паутина

– Извините, я охранник господина Абрамяна из Арефьева, только хотел напомнить: он заказывал продукты на завтра, ожидаются гости, и Артем Андросович просил уточнить…

– Это Сережа, что ли? – перебила его женщина, взявшая трубку у мужчины.

– Да, добрый вечер, – ответил киллер.

– А слышно тебя так хорошо, будто рядом… Ты скажи Артему Андросовичу, пусть не волнуется. Непременно будем, в районе одиннадцати часов, когда он гуляет. Ну, может, ненамного задержимся. Так что до завтра! Пусть не волнуется, все, что он заказал, доставим обязательно!

Киллер забрался в машину, лег на заднем сиденье, укрывшись с головой, чтобы оставаться незаметным для любопытствующих, и мгновенно заснул, будто умер: только закрыл глаза и снова открыл.

…Водитель «рафика», мужик лет пятидесяти, наполовину лысый, и тучная женщина, немного моложе, появились около девяти утра. Мужик что-то жевал, равнодушно внимая тому, что она ему выговаривала. Они сели в машину и медленно вырулили со двора.

Киллер держался к ним как можно ближе, чтобы не упустить, поскольку боялся заблудиться на незнакомых ему московских улицах. Они заехали в два магазина – один на Тверской, другой на Новом Арбате, где набрали продукты. Пару раз он едва их не потерял, но наконец фургончик выбрался на загородное шоссе и прибавил скорость.

Киллер все рассчитал: он будет держаться сзади до тех пор, пока «рафик» не свернет с основной дороги.

Примерно через пару километров после поворота он обогнал их. Рванул внезапно вбок и перегородил узкую дорогу так, что «рафик» едва не свалился в придорожную канаву.

– Ты что, блин! – заорал водитель да так и остался с разинутым ртом, увидев черный зрачок пистолета возле своего лба.

– Тебе чего надо, сынок, забери все… – закудахтала, заплакала женщина.

– Тихо, – сказал киллер. – Сделаешь все, как велю, будешь жить. Вылезай из машины! – скомандовал он ей. – И быстро, быстро… Теперь открой заднюю дверь.

Риск, конечно, есть, думал киллер, пока женщина открывала фургон. Вдруг водила даст по газам и оставит меня с ней на дороге? Может, она не больно-то и нужна ему? Может, только будет рад от нее избавиться? Уж мне-то она и вовсе ни к чему.