Милый мой Игнатиус

Жена ушла к другу, деньги заканчивались, а сейчас появился шанс хоть что-то изменить, и не важно, что это изменение может стать последним в моей жизни, главное, я умру у ног женщины, лучше которой нет никого в целом свете.

Василиса пихнула жабоида.

— За мной.

Она спрыгнула со стола и подняла шашку над головой. Толпа гномов отхлынула, и Василиса пошла по образовавшемуся коридору, как Моисей по дну моря. Я двинулся навстречу, схватил сразу двух гномов, стукнул их лбами, отбросил. Ударил ногой следующего, увернулся от летящей в голову кувалды, провёл апперкот.

Жабоид встал слева от меня, продолжая отбиваться кольтом как дубинкой.

Василиса указала в дальний конец ангара.

— Туда.

И мы побежали. Однако отпускать нас так просто гномы не собирались. Шашка Василисы приводила их в трепет, но было что-то ещё, чего они боялись больше, и это «что-то» заставляло их действовать. Два десятка гномов залезли на стеллажи и начали раскачивать их под счёт. Под сводами ангара разнеслось зычное:

— Eins, zwei, drei genommen haben! Eins, zwei, drei zusammen![2]

Что-то мне это напоминало, какой-то фильм, но какой — я сейчас не был способен вспомнить.

Несколько стеллажей обрушились, на нас полетели коробки, ящики. Гномы взвыли и ринулись в последнюю атаку. Василиса ткнула в меня пальцем, глаза её горели.

— Спасай его!

Слова предназначались жабоиду. Тот ухватил меня за ворот и поволок за собой, перескакивая через обломки огромными прыжками. Я не ожидал от него такой прыти, попытался вырваться, но жабоид даже не почувствовал моего сопротивления.

Он подтащил меня к дыре в полу и швырнул в неё не раздумывая.

[1] Береги себя (тадж.)

[2] Раз, два, три взяли! Раз, два, три дружно! (нем.)

Глава 2, которая показывает, что лешие — это ещё не вся сказка

Мгновенное ощущение пустоты, страха — и вот я в центре комнаты. Вокруг бетонные стены, технические коммуникации, равномерное гудение и тусклая лампочка под потолком. Желудок полез по пищеводу вверх, я едва успел ухватить его за хвостик и вернуть на место.

А вот ноги не выдержали, подкосились. Я упал на колени, застонал. Кто-то хлопнул меня сзади по плечу.

— А ты крепкий.

Тело будто онемело. Я лёг на пол, в угол зрения попал жабоид. Это он меня только что хлопал?

— Где Василиса? — долетел издалека мой ослабевший голос.

Жабоид не ответил. Он подошёл к электрическому рубильнику, потянул рычаг вниз. Гудение пошло по ниспадающей и заткнулось. Лампочка ожила, стало светлее.

— Где Василиса? — повторил я.