Милый мой Игнатиус

— И что такого?

— Как что? Чудо! Ты не понял что ли?

— Ха, чудо. Обычное заклятие скрытости. Такое даже я наложить сумею.

Равнодушие в его голосе несколько покоробило мою восторженность и заставило приспуститься с неба на грязный вокзальный пол, что в свою очередь подтолкнуло к размышлениям. Заклятие скрытности? Он сам так может? Руки вновь потянулись к лацканам его пальто.

— Что ж ты, тварь, не наложил это заклятие на нас, когда мы от гномов бегали?

За лацканы я его не схватил, удержался, но кто бы знал, какого труда мне это стоило.

— Успокойся, это элементарная магия, совсем не сложная, — хмыкнул жабоид. — Она только против людин работает. Гномы на неё не ведутся.

Я уже второй раз слышал про этих людин. Впервые о них упомянула Ядвига Златозаровна, когда сокрушалась по поводу своей основной работы. Теперь вот этот жабо-переросток решил извести меня загадками. Может сразу его стукнуть? Хотя нет, я же слово дал. Он же, мать его, старший! Но если дело и дальше так пойдёт, придётся устраивать переворот.

— Послушай, Дмитрий Анатольевич, — я начал закипать, — ты объясни по-человечески: гномы, людины, ведутся, не ведутся. Я знаю, тебе сложно, ты всего лишь гибрид лешего, но всё же постарайся. А то ведь, в душу тебя всеми способами, ничегошеньки не понятно.

— Ну что тут может быть непонятного? Они, — он провёл рукой по суетящимся вокруг пассажирам, — людины. Ты, — он ткнул в меня, — новик. То есть новичок, поминаешь?

— А ты кто?

— Я, — он расправил плечи, — обыватель.

Его ответы лишь добавили вопросов, и я в нетерпении начал потрясать кулаками.

— А теперь обо всём подробно. Иначе…

— Обязательно, но не здесь, — Дмитрий Анатольевич кивнул на информационное табло, по которому бежали слова и цифры. — Пора в путь, — и быстрым шагом направился к тоннельному переходу.

Разговор наш продолжился под стук колёс и однотонные картинки заснеженного леса за окном. Где-то угрозами, где-то несбыточными обещаниями я вытянул из жабоида краткий курс истории места, о котором раньше ничего не знал, но в котором теперь очутился.

Место это называлось Мир, и был он един для всех. Являл он собой нечто загадочно-волшебное, и вход в него был строго заказан. Каждый человек, соприкоснувшийся с Миром, имел в нём определённый статус. В самом низу статусной цепочки находились те самые людины, с которых весь этот разговор и начался. Людины — это основа, они живут вокруг и рядом, и ничего о существовании Мира не подозревают, а леших и гномов считают выдумкой.