Милый мой Игнатиус

Жабоид присел на корточки, погладил меня по запястью, вздохнул, и в этом вздохе было всё: сочувствие, жалость, понимание вины — только не раскаянье. Вот такой он — беспардонный, харизматичный и безгрешный маленький паршивый жабоид.

— Игнатиус… Я не мог… Всё так быстро случилось. Ты же помнишь: крыша, гномы, переход. Я не знал, как тебе объяснить. Это Василиса может подобрать нужные слова, но она не успела. А я просто брякнул первое, что на ум пришло.

— Ладно, проехали. Извини, что не сдержался. Где Василиса?

— Я не знаю.

Правда, не знаю. Где-то в городе.

— А почему именно она должна убить Кощея? Более подходящих кандидатов не нашлось?

— Кощея должна убить дочь, а Василиса дочь Константина Константиновича.

Снова бревном по затылку! Этот вечер начинал нравиться мне всё больше и больше. Боюсь представить, какие откровения ждут меня ближе к утру.

— Если Кощей враг, да ещё враг своей дочери… Господи, зачем мы к нему попёрлись?

— Но он же не знает, что мы знаем, что он наш враг. А по иному забраться в хранилище возможности не было.

— А теперь он знает, что мы знаем?

— Вероятно.

— И как быть?

— А как тут будешь? Надо найти Василису, посоветоваться. Она скажет, что делать.

В это я поверил сразу, Василиса точно знает, что делать. Вот только где её искать? К Лаюну опять идти? Не хочу, там меня ждёт злой Микула Селянинович, а стрелять в него мне очень не хочется. Богатырь всё-таки.

— А как стало известно, что Кощея должна убить Василиса?

— Да как стало… Просто. У Василисы есть безграничный доступ в соборную библиотеку, и мы решили порыться в архивах.

При удачном раскладе там можно много интересного нарыть: забытое заклинание или описание неизвестного артефакта. Знаешь как такие раритеты на рынке ценятся? О-го-го! Ну мы рылись-рылись и нарыли одну бумажку, вернее, дощечку с древним пророчеством, — жабоид снова облизнулся. — Там много чего понацарапано, но среди всего прочего нашлась строчка, дескать, дочь убьёт отца своего, и будет отец тот из рода своего последним.

— И что? Причём здесь Константин Константинович?

— Как причём? Сына у него нет, раз. В случае смерти род его прерывается, два. А дочь есть, три. Мало?

— Логика присутствует, конечно…

— Ещё как присутствует! Мы эту дощечку библиотекарше показали, та за голову и прямым ходом к Константину Константиновичу. Он почитал, расстроился. Итог ты видел.

— Не всяким пророчествам верить можно.

— Это точно. Но на дощечке стоял знак — раскрытая ладонь.