Грация!

— Я тут подумал — давай поменяемся? Сможешь за себя постоять, если пассажир взбунтуется? У меня плохое предчувствие насчёт перекрёстка... Аж внутри всё сжимается от нехорошего чувства.

— Полагаю, что да, — с ноткой неуверенности отозвался гонец.

Сэм остановил карету и встретился с Клинтом у дверей повозки. Констебль вручил ему серебряный нож, хлопнул по плечу и пропустил в кабину. Едва гонец уселся на место Воттерсона, как зомби моментально выпрямился, стал сверлить парня недобрым взглядом — давил психологически, почувствовав слабину в молодом человеке.

Сэм сглотнул ком в горле, крепко сжимая перед собой нож. Карета продолжила движение.

Так в напряжённой атмосфере прошли целых двадцать минут, пока впереди не показался перекрёсток. Первое, что бросилось в глаза констеблю, так это запоздавший городской патруль: два благородных рыцаря в полной экипировке с закрытыми шлемами, не спеша, двигались навстречу карете.

— Ставлю ногу зомби на отсечение, что начинается... — с предвкушением объявил Воттерсон.

— Слушай мой приказ, Сэм: с этого момента ЛЮБОЕ действие пленника можешь расценивать, как попытку к бегству. Бей насмерть, не подвергай себя лишней опасности. Все улики для отчёта в замке у меня на руках, а состояние нашего мертвеца — дело десятое. Всё понял?

— Да, господин Воттерсон! — Сэм сосредоточился, не сводя глаз с мертвеца по другую сторону кареты.

Нежить изобразила жуткую улыбку, продолжая сверлить гонца взглядом. Паренёк едва сдерживался, чтобы от страха случайно не всадить ему нож в горло.

Всадники увидели карету с констеблем в виде кучера, переглянулись и ринулись галопом ему навстречу.

— Дилетанты... — брезгливо сказал Клинт. — Даже не попытались атаковать скрытно, соблюдая протокол городского патруля. Стоять, родимая!

Воттерсон остановил лошадь, спрыгнул на землю, быстро отсоединил поводья, хлопнул коняшку по боку, отправляя в безопасное место. Фальшивые рыцари на ходу обнажили мечи из ножен в надежде снести голову констебля на скаку. Клинт в ответ вынул арбалет: выстрелил сначала в одно дерево справа, затем в дерево на противоположной стороне, чем сильно озадачил всадников.

Воттерсон начал пятиться назад, отсчитывая шаги.

— Восемь, девять... Двенадцать! — закончил констебль, остановился и достал из плаща небольшой изогнутый меч.

Солнце блеснуло на растянутую леску, которую натянул Воттерсон двумя выстрелами. Всадники замахнулись для атаки, но, не заметив ловушку, один потерял руку, а его напарник голову.