Дом нас съел

И набожные люди делали всё для того, чтобы помешать воскрешению родственников, чтобы не осквернять их память.

Выполняя поручение цесаревича, некромант оказался перед роскошным каменным домом в самом центре Петербурга. Фасад здания украшали белёные колонны, ставни изрезал хитрый узор, а по ступенькам спускался чистый красный ковёр. Некромант позвонил в дверь.

Вскоре ему открыла пожилая женщина. Она вежливо, но неискренне улыбалась.

— Здравствуйте, я пришёл к Тамаре Арсентьевне, — тоже улыбнулся некромант.

Он засунул руку в карман пальто, пошарил там и вытащил нисколечко не помятый тюльпан.

— Это вам.

Чтобы передать цветы, он придвинулся поближе, и теперь женщина не могла бы закрыть дверь, не оттолкнув некроманта.

— Мне очень приятно. По какому делу вы пришли к хозяйке? — уже с более искренней улыбкой спросила служанка.

— Это по поводу её дочери, Елены.

Служанка резко изменилась в лице.

— Таких тут не живёт, — сказала она и попыталась закрыть дверь, но некромант уже перегородил проход.

— Давайте договоримся, — пропыхтел он в бестолковой борьбе. — Один рубль вас устроит?

В итоге служанка взяла один рубль золотом и доложила хозяйке о приходе гостя. Вскоре он стоял в гостиной.

— Здравствуйте. Это вам, — как можно искреннее улыбнулся некромант, протягивая второй тюльпан Тамаре Арсентьевне.

Пожилая дама не впечатлилась. Её лицо выражало брезгливость.

— Антонина не сказала мне о цели вашего визита, — произнесла она.

— Видите ли, это по поводу вашей дочери, Елены.

Эти слова ни в коем случае не следовало говорить, но и другого пути не было. Реакция оказалась предсказуемой. Тамара Арсентьевна вскочила с кресла и всплеснула руками.

— Господи, боже мой! — гневно воскликнула она. — Ваши приходили к нам три раза, всё перерыли, нету нигде этой диадемы! Засунул ваш цесаревич её куда-то у себя во дворце и теперь найти не может, а нас мучает! Да разве ж Леночка стала бы её прятать? Она все подарки на виду держала! Нет чтобы посочувствовать чужому горю.

Она упала обратно в кресло и разрыдалась.

Некромант почувствовал себя неловко.

— Я очень сочувствую вам, — тихо проговорил он.

Дама фыркнула сквозь слёзы. Некромант чувствовал отвращение от того, что ему предстояло сделать. Полминуты они провели в молчании, прерывавшемся тихими всхлипываниями Тамары Арсентьевны.

— Знаете, душа Елены сейчас очень хочет, чтобы диадему нашли. Я некромант, я разбираюсь в этом.